Арина, а это была именно она, подняла микрофон и запела знакомую любителям детских мультфильмов песню, глядя в зал, открыто и доверчиво, раскрываясь и стараясь передать всё, что чувствовала своим голосом:
- Метель укроет склоны горных вершин и белым-бела земля… Безмолвное королевство, королевой стала я! А ветер стонет и на сердце ураган… Мне б его сдержать, но я не могла. Не открывай, храни секрет, будь хорошей девочкой для всех! Закрой все чувства за зам-о-о-ок… Но тщетно всё!
По стенам и сцене за змеились морозные узоры, созвучные с лёгкой мелодией и звонким, глубоким голосом девушки, продолжавшей петь:
- Отпусти и забудь, что прошло – уже не вернуть… Отпусти и забудь, новый день укажет путь! Не боюсь ничего уже, пусть бушует шторм… - небольшая пауза и улыбнувшись шире, Арина склонилась вперёд, доверительно поведав.
– Холод всегда мне был по душе.
Прожектора сверкнули, высвечивая ещё одну часть сцены, где-то сзади, выстлав замысловатой изморозью пусть до засиявшего ярко экрана, на котором из многочисленных фотографий, закручивалась спираль вьюги.
Что бы рассыпаться на отдельные элементы, вспыхивающие раз за разом, освещая лица сидящих в зале людей и те моменты, которые сама главная героиня многочисленных кадров провела здесь.
В этом самом клубе, с этими людьми.
Олег украдкой глянул на застывшую неподвижно Эльзу. Она сидела ровно, расправив плечи и ничем не выдавая собственных эмоций. Но Верещагин успел достаточно хорошо узнать любимую девушку, что бы легко увидеть бурю эмоций, ломающую изнутри все вновь выстроенные барьеры.
Он видел, как тонкой прозрачной нитью катятся по щекам слёзы из широко раскрытых глаз, а пальцы стискивают друг друга так, что кажется сейчас сломают.
И в тоже время, если бы не знал, никогда бы не понял, что творится за безупречной ледяной маской и лёгкой, ничего не значащей, чуть снисходительной улыбкой.
- А я бегу всё выше, на ледяную гладь… И страхам дней минувших меня уж не догнать! – вслед за словами менялись кадры и на каждом из них была она, его обожаемая Льдинка.
То печальная, то надменная, то холодна. то уязвимо-хрупкая… - Пора узнать, что я могу – на службу призову пургу! Свободу обрету во льдах… Навсегда!
Мягка и стойкая, ледяная и тёплая, такая разная и такая… Своя. Его Изька на этих кадрах прошла все шаги от ехидной, ледяной насмешки до открытого, весёлого, искреннего смеха.
