В ответ брат только фыркнул и, проворчав что-то себе под нос, занялся делом. А я, скрывая довольную улыбку, сделала тарелку бутербродов, решив подсластить пилюлю. Нет, конечно, можно было разбудить Олега и попросить его помочь. Но почему-то мне не хотелось трогать уставшего, перенервничавшего рокера.
Зато как в детстве, очень сильно, хотелось поговорить со старшим братом, услышать слова поддержки или же простое, молчаливое одобрение. И сделав себе непривычно маленькую кружку чая, я уселась на один из высоких стульев на ножках, поставив локти на барную стойку и дожидаясь Димыча.
Тот ждать себя не заставил. На то, что бы убрать остатки мебели и мусор Димитрий потратил не больше двадцати-двадцати пяти минут и теперь сидел напротив меня, с удовольствием поедая завтрак и щурясь как кот, дорвавшийся до сметаны. Я же, пью чай и пытаюсь не улыбаться слишком уж счастливо, но, судя по скептическим взглядам братца, получается у меня так себе.
- Я за тебя очень рад, Изён, - вдруг тихо произнёс Димыч, отодвигая тарелку и отпивая горячий, крепкий кофе.
Улыбнулся, тепло и, потянувшись, дёрнул меня за прядь волос, выбившуюся из косы. – И готов простить этому байкеру почти всё, за твою счастливую, спокойную улыбку, ребёнок.
- Почти всё? – вопросительно вскинула бровь, чувствуя, как я успокаиваюсь. И на задний план уходят все последние сомнения, подозрения и опасения.
Димыч весело фыркнул и подмигнул мне:
- Почти. Вот ещё в клубе своём порядок наведёт, год продержится, тебя не обижая… Вот тогда сразу всё прощу.
По этой… Как его… Амнистии, во!
- Гад ты, Димыч, - тихо засмеялась, качая головой. – Неисправимый гад и мент, к тому же.
- Ну шо поделать, шо поделать… - притворно посокрушался Димитрий, делая ещё один глоток кофе. – С волками жить, по-волчьи выть, Изька. Кстати, где этот любитель байков и виски?
Правда, ответить на этот коварный вопрос мне всё же не удалось. В глубине квартиры хлопнула дверь, раздались шаркающие шаги и на кухне появился сам владелец квартиры. Ну…
Или кто-то очень на него похожий.
Сверка голым торсом, в мягких, пижамных штанах серого цвета, Олег ерошил волосы рукой и отчаянно зевал. И не открывая глаза, как самый настоящий лунатик, безошибочно уселся на свободный стул рядом со мной. Димыч на это только весело фыркнул, доедая последний бутерброд.
Только прокомментировать не успел. Верещагин не глядя определил моё местоположение относительно своей персоны, схватил в охапку, без труда затащил на колени и уткнулся носом в макушку.
