И лучше всего, если это будет Димка. По крайне мере, у меня сейчас было не то настроение, что бы противостоять натиску жадного до информации Веньки.
За телефоном пришлось возвращаться в спальню. Где ещё минут пять я просто стояла, прислонившись плечом к стене, и с мягкой улыбкой наблюдала за растрёпанным, спящим парнем, вытянувшимся во весь свой немаленький рост и подгрёбшим под себя одеяло. Во сне Олег то хмурился, то чему-то мечтательно улыбался, и казался, как это ни странно, по детски ранимым мальчишкой. И притягивающим взгляд, конечно же.
Надеюсь, мне действительно не придётся разочаровываться в собственном выборе и рискнула я не зря.
Покачав головой в ответ на собственные мысли, я вытащила телефон из кармана джинсов, валявшихся недалеко от кровати, и вышла, вновь прикрыв за собою дверь. Димычу я позвонила уже из кухни, загружая посуду в посудомоечную машину и вытаскивая остатки продуктов из холодильника. За одним попросила брата заехать в магазин. В ответ на такую откровенную эксплуатацию, родственник потребовал чашку кофе и завтрак.
После чего отключился, даже адреса не спросив.
Впрочем, я бы удивилась, если бы он его не знал. Уж в чём, в чём, а в беспечности моих братьев обвинить несколько проблематично. Единственное, что меня радует, так это то, что они не пытаются задушить меня своей заботой, нет. Они всего лишь дают понять, что в случае чего всегда будут рядом, помогут, защитят…
Но заставлять меня жить так, как хочется им, не станут. В конце концов, у каждого есть права на собственные ошибки и собственное поле из граблей.
А кому-то даже на безлимит в таких вещах везёт!"
"Димитрий появился на пороге квартиры ровно через пятнадцать минут. Когда я как раз успела сварить кофе, каким-то образом выживший в творившемся бардаке на кухне и сделать две огромные порции омлета. Братец выглядел сонным, взъерошенным и настолько домашним, что где-то в глубине души шевельнулось что0то похожее на совесть. Но подавив ненужный приступ человеколюбия, я позволила отнести пакеты на кухню.
После чего обрисовала Димычу фронт работы, выслушала от него добрые пожелания в адрес хозяина квартиры и, сочувственно похлопав по плечу, огорошила, что завтрака не будет, пока он не вынесет весь хлам.
- Зараза ты, Изька… - страдальчески вздохнул Дим-Димыч, отдав мне куртку и закатав рукава. – Нет, чтобы обогреть, пожалеть, накормить… Сразу, блин, как раба на галеры…
- Твою порцию омлета можно съесть? – откликнулась со стороны кухни, слушая в пол уха ворчание братца.
