Похоже, это самое небанальное начало отношений, какое только можно представить, да…
***
- Эм… Прости? – в голосе рокера не слышалось и капли раскаянья, за тот погром, который предстал передо мною. Кинув мимолётный взгляд, отметила лёгкий румянец смущения, стыдливо опущенный взгляд…
Но ни капли раскаянья. Вообще. Впрочем, я бы удивилась, будь оно иначе.
- Бог простит, - тихо фыркнула, припоминая одно из любимейших выражений Харон. И добавила, стягивая толстовку и стараясь сильно не морщиться от ноющей боли в запястье и плече.
– Наше дело организовать вашу встречу… Веник и совок принеси, пожалуйста. Хоть это-то у тебя есть?
- Зачем? – озадаченно переспросил Олег, хмуро поглядывая на мои попытки раздеться. Отобрав у меня кофту, он пристроил её на вешалке, пока я закатывала рукава водолазки.
Недовольно цокнула языком, осмотрев повязку. Бинт в нескольких местах пропитался кровью, непрозрачно намекая на то, что неслабая хватка Исаева сместила края только что начавшей подживать раны.
Вздохнув, я ещё раз глянула на то, что осталось от гостиной. Куски мебели, осколки от разбитой посуды, земля на полу, цветные пятна на стене и местами пробитый гипсокартон, судя по всему. И кактусы. Много кактусов. Выстроившись в стройные ряды на подоконнике и щеголявшие сигаретными окурками в горшках.
Я даже знать не хочу, откуда у него такое богатство и зачем они ему вообще сдались.
- Надо хоть осколки подмести, - задумчиво протянула, размышляя о том, что стоит позвонить Харон и попросить ей привезти кое-какие мои вещи.
– А то без обуви вообще ходить невозможно…
За одним подумала о том, что бы попросить подругу захватить ещё и бинт с мазью, а то я так подозреваю, что у моего рокера этого добра в аптечке отродясь не водилось. Или закончиться успели, учитывая, как умело и как тщательно он приводил в руины собственную квартиру."
"- Нет, - категорично откликнулся Верещагин. Ещё и руки на груди сложил, тем самым добавляя категоричности своему отказу.
- Олег…
- Нет, Ледышка, - он покачал головой и уже привычно, даже как-то обыденно, подхватил меня на руки до того, как я успела хоть слово против сказать. И крепче сжав в объятиях, уверенным шагом направился вглубь квартиры.
Подальше от входной двери, погрома и кактусовой армии. При этом у него было такое сосредоточенное и одновременно обеспокоенное выражение лица, что я невольно задумалась о том, не обидела ли его чем-нибудь. Случайно.
