Что-то отвечать на заданный вопрос девушка не стала, закрыв глаза и прижавшись щекой к его плечу. Но Верещагину слова и не нужны были, в общем-то.
То, как спокойно Эльза воспринимала его самоуправство, как улыбалась в ответ, всё ещё криво и неуверенно, и позволяла о себе заботиться, говорило куда лучше любых заверений. Ему доверяли. Его пустили внутрь крепкой ледяной крепости. И это, чёрт возьми, было офигенно.
Поднявшись на свой этаж, Олег попробовал вытащить ключи из кармана, чертыхнулся и виновато улыбнулся:
- В правом кармане куртки.
Вытащи, а?
Усмехнувшись, Эльза разжала объятия и, неловко изогнувшись, всё-таки добыла связку ключей, протягивая её хозяину. Который, кажется, только сейчас вспомнил ещё парочку волнительных подробностей о собственной холостяцкой берлоге. И дело даже не в байке, которому отводилась отдельная комната, представлявшая собой гибрид между гаражом и выставочной витриной, нет.
Всё было куда как хуже…
- Кхм, Снежинка, ты это… - Верещагин замялся, смущённо улыбаясь и переминаясь на пороге квартиры.
– Не пугайся только, ладно.
Его смерили подозрительным взглядом и нахмурились, склонив голову набок. Нахмурившись, Эльза вопросительно вскинула бровь и поинтересовалась:
- Гарем?
- В смысле?!
- В прямом, - тихо хохотнув, девушка похлопала его по плечу, попросив. – Поставь меня, - а когда он послушался, нехотя спустив её с рук, она потыкала ему в грудь пальцем, спрашивая. – Гарем? Наложницы? Рабыни? Комната с особыми игрушками? Кладбище носков и грязной посуды? Свора тараканов и мышей?
При этом Олег мог бы поклясться, что у неё подрагивали уголки губ, прямо указывая на то, что его Ледышка готова вот-вот рассмеяться.
Хотя самому рокеру было слегка не до смеха. И вовсе не потому, что какое-то из утверждений было верным.
- Эм… - Верещагин рассеянно почесал затылок. – А комната с байком считается за комнату с тайными увлечениями?
- Верещагин, тайные увлечения потому и называются тайными, что про них никто не знает, - Эльза всё-таки рассмеялась, отбирая ключи у удивлённого этим фактом парня, вновь зависшего и рассматривающего её с каким-то детским восторгом.
Повернув ключ в замке, и открыв дверь, она сделала шаг внутрь и застыла, внезапно замолчав.
Что бы через пять минут, когда сам Олег успел придумать с десяток аргументов, дабы уговорить её остаться и не пугаться так сильно, задумчиво протянуть:
- Мда… Ну ты, блин, даёшь, Верещагин.
