Хотя очень старался не демонстрировать этого в открытую и не срываться по мелочам. За что я его очень ценила, но говорить Олегу об этом не собиралась совершенно.
Как будто неподражаемому начальнику службы безопасности мало поводов гордится собственной персоной.
Наверное, именно благодаря этим свиданиям, на которых мы понимали к чему всё идёт, но определённых границ не переходили, я с утра пребывала в приподнятом настроении. И даже привычная ирония не казалась такой уж колючей и злой, легко и непринуждённо вплетаясь в общение с подчинёнными.
"
"Они шутили по поводу моих пристрастий и выбора комнатных растений, я подтрунивала на тему сплетен, слухов и больших ушей… И мы расставались вполне довольные друг другом, отправляясь по своим делам.
Которых, к слову, накопилось не мало. И пройдя в свой кабинет, я устроилась за столом, погрузившись в бумаги и подбивая то, что успели сделать к предстоящей вечеринке, а чем ещё только предстоит заняться. Чашка ароматного чая появилась на столе как по волшебству, поднимая моё настроение ещё на несколько пунктов.
Откинувшись на спинку кресла, я сделала небольшой глоток, прикрыв глаза и позволив себе расслабиться. И даже не подозревая, какой роковой ошибкой для меня станет попытка забыть о собственных демонах…
Прошлое, как оказалось, не упустит возможности напомнить о себе.
Звук битого стекла выдернул меня из состояния задумчивости. И далеко не сразу я смогла сообразить, что это разбилась моя чашка, скинутая со стола. А следом лицо обожгло болью, когда сильный удар в челюсть снёс меня с кресла, откинув к стене.
Об неё я приложилась плечом и головой, сползая на пол оглушённая и дезориентированная в пространстве.
С трудом выдохнула, пытаясь подняться, но не успела, когда чья-то рука схватила меня за волосы, вынуждая подняться и с размаху приложила спиной об ту же стену, прежде, чем толкнуть вперёд. По инерции я сделала несколько шагов вперёд и споткнулась, кубарем полетев вперёд. Ногу обожгло болью, на глаза навернулись слёзы, но кричать я просто не могла.
Горло сдавило. Дыхание вырывалось сиплыми, натужными рывками. Голос не подчинялся, не давая не то, что закричать и позвать на помощь. Я слово-то выдавить не могла, сипя и беззвучно всхлипывая. Страх, когда-то похороненный в глубине души, поднимал голову, сковывая тело и мысли.
И всё, что я могла, это лишь метаться по кабинету, пытаться уйти от ударов, сыпавшихся на меня градом, и надеясь, что кто-то заметит неладное. Заметит и придёт на помощь.
