Спасибо, хоть чай оставили!
Из кафе мы выбрались через полчаса, когда чай и кофе закончились, а наглость и упрямство некоторых достигли апогея в попытке затащить меня к себе на колени. Увы, я на провокации не велась и в ответ на умоляющие взгляды и милые улыбки, только иронично выгибала бровь. В душе радуясь такому вниманию и впитывая каждую молчаливую и мимолетную ласку как губка.
Усадив меня в джип, Верещагин залез на водительское сиденье и грустно протянул:
- Впервые в жизни хочу забить на любимую работу.
"
"- Я с удовольствием посмотрю на то, как уважаемый Харлей и его хмурое величество Михаил свет Александрович уточняют, по каким таким причинам у тебя сегодня такая зверская «любовь» к собственной работе… - задумчиво протянула, постукивая пальцами по коленке. И фыркнула, весело улыбнувшись. – Но предпочту обойтись без таких крайностей. Ты мне пока что нужен живой, здоровый и даже относительно целый. Так что вперёд и с песней, Верещагин. Работа не ждёт.
- Злая ты, Ледышка, - притворно обиделся брюнет, заводя машину и выруливая с парковки.
– Не любишь меня…
И взгляд искоса на меня, хитрый такой, выжидающий. Я невольно засмеялась, глядя на этого интригана недоделанного. Кардинал Ришелье? Серьёзно? По-моему, бедный титулованный манипулятор и рядом не стоял с наглым и слишком умным брюнетом, косившим на меня довольным взглядом.
Усмехнувшись, я наклонилась и легко поцеловала его в щёку, после чего уселась нормально и спокойно, рассудительно выдала:
- Ну что я могу тебе сказать, Олег… Ты знал, с кем связался.
И потом, я, может быть, и не люблю тебя… Но у тебя есть возможность меня переубедить, не так ли?
В ответ меня одарили таким взглядом, что будь на моём месте кто-то другой, обязательно сгорела бы от смущения. Но я лишь выразительно выгнула бровь и мягко улыбнулась, отвернувшись к окну.
Мне всё ещё было страшно. Страшно отступить от собственных правил, страшно попробовать, страшно подпустить человека так близко, как никого раньше. Но и сопротивляться ему всерьёз я тоже не могла.
Да он меня бесил, да выводил из себя, и порой мне хотелось его просто и незатейливо прибить.
Но именно этот невыносимый тип свозил меня на свидание в контактный зоопарк. Не спрашивая, не уговаривая, просто взял и свозил. Не спорил и не пытался что-то доказать, но заботился. И…
Кажется, Харон всё-таки была права. Именно ему удастся то, чего не удавалось никому – добраться до моего сердца без труда и особых проблем.
