Чтобы не разреветься публично, она вышла из-за стола… все, на что хватило остатков ее самообладания, это выйти из зала неторопливой походкой с гордо поднятой головой. И только когда двери закрылись за ее спиной, она рванула по коридору, размазывая слезы. Ей хотелось спрятаться куда-нибудь, где ее точно не найдут, видеть не хотелось никого, даже Мирла. Никто не должен видеть ее слез. Она не слабая! Больше нет! Она больше не позволит, чтобы дорогие ей люди погибали у нее на глазах, а все, что она могла — беспомощно смотреть на это.
А еще до боли хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто поймет и поддержит, не будет обвинять во всех бедах. Слова брата, от которого ожидалась поддержка, ранили гораздо сильнее, чем девочка думала. Он сразу после гибели родителей смотрел на нее хмуро, перестал ей улыбаться… Потом заявил, что если бы она не убежала, то родители не отправились бы ее искать во дворце и не погибли бы. Тогда вмешался дед, а Мирл не поддержал. Слышал, но промолчал… как всегда.
Потом ободрительно что-то проговорил, но ей ведь помощь требовалась не потом, а в тот момент, когда ее обижал Джейр! Неужели Мирл не видел этого? Почему рядом нет того, кто заступился бы? Кто всегда поддержал бы ее и не оставил бы наедине с ее болью. Дед всегда занят, ему не до этого, он ищет убийц мамы и папы и ему нельзя мешать, а Мирл молчит, только потом наедине утешает. Сегодня вот выступил, но то только потому, что рядом сидела Таша.
— Не хочу быть слабой, — шептала девочка, с силой растирая слезы по лицу и несясь сама не зная куда по коридору.
— Не хочу был одна. Не хочу.
Почему-то ее со страшно силой потянуло в те подземелья, вход в которые показал ей недавно брат, пытаясь отвлечь от смерти родителей. Непонятно, но девочке вдруг показалось правильным укрыться именно в них. Будь она не в таком состоянии, задумалась бы, откуда возникло такое желание, но сейчас ей просто хотелось спрятаться.
Вход открылся сразу и девочка проскользнула в коридор, зажегся свет и на лестницу она ступила без колебаний.
Неизвестный зов манил ее вперед, к той самой старой двери, которую в прошлый раз они с Мирлом так и не смогли открыть, но на этот раз она распахнулась от легкого прикосновения. Старые скамьи и зеркало на стене, шкаф, больше ничего.
Интерес поборол даже горе. Все еще всхлипывая, Ленайра подошла к зеркалу, чтобы с удивлением обнаружить отсутствие собственного отражения в нем.
