Мама весело водила его по нему, показывая что и где будет стоять, демонстрировала его комнату.
— Смотри, Леша, — смеялась она, — мы сюда поставим кроватку тебе. А здесь железную дорогу можешь строить. Видишь, сколько места?
А потом… потом была та авария. Пьяный водитель за рулем, крик мамы, отбросившей его в сторону… это последнее, что запомнил Леша из того дня. В больнице же, где ему сделали перевязку — он сильно ударился коленями, когда его оттолкнула мама, папа сказал, что мамы больше нет. Мальчик даже не плакал, просто сидел весь день, уставившись в одну точку.
Папа даже боялся, что он не сможет выйти из этого состояния.
Похороны, поминки, все промелькнуло как один миг, не оставив в памяти почти никаких следов. Да и что может запомнить семилетний мальчик, погруженный в свое горе? Но дети быстро забывают плохое и уже вскоре Леша снова начал интересоваться игрушками, стал выходить с отцом на прогулку. Но вот эта годовщина… месяц со смерти… наверное, папе не стоило устраивать поминки в доме на виду у сына.
Снова нахлынули воспоминания и печаль.
Леша вздохнул, поднялся из своего кресла и неторопливо удалился из комнаты, полной взрослых. Но отправился не к себе, а вниз, где в складском помещении хранился разный хлам, с которым отец еще не определился: выкинуть или пригодится.
Устроившись на старом детском, стульчике, мальчик стал рассматривать себя в огромном зеркале, непонятно как оказавшемся здесь и сейчас стоявшем прислоненным к наваленной куче разных вещей в углу.
Леша нахмурился, пытаясь вспомнить, видел ли он когда-нибудь его и не мог. Такое здоровое с резной деревянной рамой зеркало он не мог не заметить и не запомнить… но не помнил.
Неожиданно по поверхности зеркала пошли волны, изображение зарябило. Леша, раскрыв рот, немного понаблюдал за этим непонятным явлением, потом медленно встал и подошел поближе, чтобы рассмотреть непонятное явление получше.
Вдруг из зеркала показался огромный бант, украшенный то ли стеклом, то ли настоящими бриллиантами, что, впрочем, ничуть не заинтересовало семилетнего мальчишку, потом голова, а потом уже и все остальное выпало из зеркала и рухнуло на Лешу, погребя его в ворохе нарядного платья старинного фасона.
Леша так растерялся, что даже не закричал, хотя то, что упало на него, причинило изрядную боль."
"Вот это что-то зашевелилось и оказалось девочкой-ровесницей с очень надменным выражением на лице.
