Даже Коран прочесть не могу, – грустно усмехнулся горец. – Но я твердо знаю одно. Есть люди, которые не станут врать, глядя тебе в глаза. Ты из таких. У тебя есть честь. И потому я верю твоим словам. Но скажи, как тогда нам быть? Мы много лет были врагами, и теперь, даже если мы перестанем ходить в набеги, вы все равно не будете верить нам. И однажды все начнется снова. Разве нет?
– Ты прав. Поверить вам для многих будет трудно, – задумчиво кивнул Шатун. – Но это не значит, что этого не надо делать совсем.
Рано или поздно все равно придется решить, как остановить эту войну. Если не для нас, то для наших детей.
– Но как это сделать? – не унимался Ахмад.
– Для начала остановите набеги. Ваши обычаи пусть останутся обычаями. Ваши правила вашими правилами. Ведь могут же многие кланы приезжать на торг и не воевать. Ты сам это видел.
– А что потом? – не унимался Ахмад. – Турки все равно не оставят нас в покое. Или ты хочешь, чтобы мы отдавали их вам?
– Хватит и того, что вы просто перестанете принимать их на своей земле.
Перестанете их слушать. Это ваша земля и ваши жизни, – развел Руслан руками.
* * *Горец провел у парня в гостях три дня. И все это время они говорили. Говорили, спорили, даже иногда в чем-то соглашались. Помня свое обещание, Руслан подарил Ахмаду булатную шашку, и воин, едва разглядев качество клинка, на некоторое время потерял дар речи. Потом, благоговейно прижав клинок к губам, еле слышно что-то прошептал на родном языке.
– Что-то не так? – насторожился Шатун.
– Нет, князь. Все так, – едва заметно улыбнулся горец, аккуратно убирая клинок в ножны. – Это и вправду княжеский подарок. Так случилось, что вся моя семья умерла много лет назад от черной оспы. Мулла много дней и ночей возносил молитвы, но Всевышний не захотел его услышать. Из всей семьи остался только я. Те, кто выжил после той болезни, ушли из нашей долины, а дома сожгли. С тех пор я живу где придется. И ничего, кроме войны, не знаю. Все, что у меня есть, это конь, оружие и несколько кунаков.
Поэтому я не могу позвать тебя в гости и принять, как положено принимать князей. Но я хочу, чтоб ты знал. Я никогда не подниму против тебя оружие. Это все, что я могу обещать. Но я клянусь в этом своей честью воина.
– Если ты устанешь так жить, то там, где сейчас ждут тебя твои люди, для тебя всегда найдется кусок земли, чтобы построить дом, и мое доброе отношение, – так же тихо отозвался Руслан.
