– Извини, Тух-Тух, но ты больше смахиваешь на бродягу или авантюриста с мутным прошлым. Второе, и самое главное, – никакой базы Эррингсон на острове Горголл нет! Да, она была там раньше, но твои сведения устарели. Несколько лет назад эту станцию правительство Великобритании передало Украине, ясно? И называется она «Ахватовская». И, в-третьих, вы никоим образом не могли там осесть, и вот почему. Люди, проживающие там, являются сотрудниками научных институтов и занимаются исследованиями. Поэтому доступ туда всяким туристам и любителям приключений, к коим ты себя относишь, исключен.
Ну разве что тебя нашли бы истекающим кровью и замерзающим, как мы тебя, тут уж деваться некуда и тебя бы приютили. На время. Так что свои скандинавские макароны развешивай на уши кому-нибудь другому, Тух-Тух.
После столь изобличающей правды присутствующие ожидали чего угодно: что Тух-Тух покраснеет и начнет что-то невразумительно мычать в свое оправдание; что он станет сбивчиво оправдываться или даже попробует возмутиться, но он сделал то, чего явно никто не ожидал, – расхохотался.
Он просто смеялся, искренне и весело, будто услышав отличную шутку, и выглядел при этом абсолютно естественно. У Дильса округлились глаза.
– Ага, твоя правда, Дильс, – проговорил Тух-Тух. Смех оборвался так же быстро, как и начался, и многие даже подумали, не померещился ли он. – Я недооценил вас.
– Это плохо, – заметил Артур. – Плохо, что человек, которого вытащили с того света, начинает врать.
Тух-Тух с гулким звуком хлопнул себя по груди, что, вероятно, означало какую-то замысловатую клятву.
– Говорю честно, у меня есть веские основания для моего поведения, – сказал он серьезно.
Глаза Дильса в тот момент метали молнии, казалось, еще чуть-чуть, и он вцепится норвежцу в горло.
– Времени у нас много, почему бы не развлечься? – процедил он. – Послушаем еще одну занимательную историю… Как ты, например, сражался с белым медведем или с кашалотом.
– Увы, – произнес Тух-Тух. – Вы мне очень нравитесь, и я безмерно благодарен вам за то, что вы спасли меня, но… истинную причину, по которой я здесь, я вам пока не могу назвать.
Я должен подумать.
Дильс опешил. Собственно, все немножко охренели от такой наглости. Костя издал презрительный смешок, Злата лишь плотнее сжала губы.
– Ладушки. Только я не сказал тебе главного, Тух-Тух, – сказал Дильс. – Ты, конечно, думай, котелок у тебя большой, но сейчас я тебе кое-что покажу.
Он вытащил из кармана медальон, который снял с мертвого верзилы на станции.
