Он сел на свой рюкзак, положив на колени ружье, всей своей позой выражая готовность слушать.
– Хорошо, – согласился блондин. – Меня зовут Ингри Торбьерн. Но все называют меня Тух-Тух. В общем-то, и рассказывать особенно нечего. Я родом из Норвегии, как уже сказал твоей женщине. У меня свой бизнес, торгую бытовой техникой. В России занимался промысловым ловом рыбы и крабов, там и русский выучил. Что еще? Обожаю путешествия, это мое хобби, как сказал бы американец.
– Что ты тут делал? – задал вопрос в лоб Дильс, но Тух-Тух ничуть не смутился.
Складывалось впечатление, что этого человека вообще нельзя ничем удивить, и все с огромнейшим интересом следили за разговором.
– Как я уже сказал, я не могу жить без приключений. Я и двое моих друзей, весьма состоятельные люди (тоже, к слову, любители путешествий), решили, что остров Усопших – единственное место, где мы еще не побывали. Более того, они являются сотрудниками всемирной научной ассоциации, которая занимается изучением Арктики…
Пока он говорил, Тима случайно бросил взгляд на Дильса.
Он снисходительно слушал Тух-Туха, разглядывая ружье, будто царапина на стволе интересовала его намного больше, чем рассказ этого Тух-Туха.
– …сначала сделали остановку на острове Горголл. Вы, вероятно, слыхали о нем? – Тух-Тух обвел всех сидящих взором. Ему никто не ответил, но он продолжил как ни в чем не бывало: – Там есть круглогодичная станция, принадлежащая Великобритании, называется… постойте, дайте вспомнить.
– Эррингсон, – подсказал Дильс, все так же изучая царапину, и Тух-Тух всплеснул связанными руками:
– Ага, твоя правда. Спустя два дня мы решили попасть сюда и совершить небольшой поход на лыжах. Нас доставили сюда на самолете, дали провизию, палатку и все необходимое. Но в первую же ночь случилось несчастье – с холма, у подножия которого мы разбили лагерь, внезапно сошел снег, что-то вроде лавины… Я потерял сознание, а когда очнулся, стал искать друзей, но никого не нашел.
Тух-Тух перевел дух, часто моргая. Совершенно неожиданно Тима обратил внимание на следующее – его глаза, несмотря на кажущуюся искренность и расположенность, источали безжизненный холод. Как тот снег, в котором он стоял по щиколотку.
– И что же было дальше? – вежливо поинтересовался Дильс.
Тух-Тух вздохнул, как если бы Дильс спросил у него, какой смертью он хотел бы умереть, и с видом «Не сыпь мне соль на рану» произнес:
– А дальше вы все знаете.
