Затем взглянул на Тиму так, словно видит впервые в жизни, и с шумом выпустил воздух из легких. Тима наклонился к нему поближе и проорал (ветер шумел так, что он почти не слышал собственного голоса!), чтобы он ехал за ним. Некоторое время он с тупым непониманием глядел на юношу, но, по крайней мере, уже не смеялся. Тима с Яной начали спуск, Костя, помедлив, последовал за ними.
Тух-Тух говорил про три километра, но Тиме показалось, что они уже идут все десять. Небо катастрофически быстро чернело, и они изо всех сил старались не потерять из виду темнеющие вдалеке фигурки.
Оборачиваться назад Тима боялся, ему казалось, что это кошмарное грязное облако с уродливыми щупальцами уже нагнало их и они вот-вот будут погребены под многотонным слоем снега. Рядом пыхтел Костя, плача и матерясь одновременно.
И когда уже Костя с Яной окончательно выбились из сил, падая с ног от усталости, Белый Саван неожиданно вырос прямо перед ними, как ядерный гриб, безмолвно и призрачно. Это было как в сказке про средневековье.
Скала располагалась таким образом, словно являлась центром исполинской воронки, будто несколько миллионов лет назад тут был огромный водоворот, но по какой-то причине процесс остановился, после чего вода замерзла. Белый Саван как бы произрастал из конусообразной ямы невероятных размеров. Верхушку не было видно – она скрывалась в вечерней мгле. Она была огромна. Только бросив взгляд на нее, Тима с отчаянием подумал, что если Тух-Тух не отыщет пещеру, о которой говорил, то шансов выжить у них почти не остается.
Шум за спиной возрастал, словно наряду с ураганом поверхность земли покрывалась трещинами, кинжальный ветер сбивал с ног, забираясь под одежду и заставляя смерзаться кровь, но путники из последних сил бежали вперед.
Пещера нашлась, причем быстро. Последним внутрь юркнул Аммонит. Пристанище представляло собой довольно просторное углубление, чуть ниже уровня земли. Артур быстро достал керосиновые лампы, Дильс распаковывал рюкзак, доставая палатку. Ею они кое-как прикрыли вход, привалив края большими камнями.
Материал тут же выгнулся под тяжестью снега, под ногами все задрожало, как перед землетрясением.
– Держите! – взревел Дильс, чувствуя, что еще чуть-чуть, и материя просто лопнет, впустив внутрь пасту из снега и льда. Снаружи рокотало и ухало, словно взбесившийся великан, но давление немного снизилось.
Так они простояли почти час, пока толчки не утихли.
– Дильс, – тихо позвала Злата, когда все было закончено.
