Что ж я за зять такой?
– Вау, Лавруш! Еще немного и я начну в тебя влюбляться.
– Не ври, – тряхнул он челкой. – Я знаю, что ты шепчешь моё имя, когда…
– Когда варю борщ, – оборвала его альфа-монолог. – Так и шепчу: «Где эта вонючая лаврушка?»
– Это удар в самое сердце! – притворно схватился за грудь. – Только поцелуй, со вложенным мне в рот языком, сможет спасти меня.
– Значит, тебя спасу точно не я, – фыркнула и указала пальцем через лобовое стекло. – Вот цветочный хороший. Пойдём.
– Сиди! – остановил мои руки, чтобы я не отстегивала ремень безопасности.
– Сам схожу. Оставь шипы и розы мужчине.
– Мама любит ромашки.
– Понял, – кивнул Андрей и захлопнул дверцу, спрыгнув с подножки джипа. Быстрыми шагом вошел в магазинчик и через пару минут вышел с тремя букетами.
– А не слишком ли золотая у тебя тёща, что ты ей аж три букета даришь? – вопросила, когда он укладывал букеты на заднем сидении.
– Так у тебя ж еще сестра есть, если ты забыла.
– А третий кому?
– Про себя ты тоже забыла? – черные брови насмешливо поползли вверх.
Андрей вложил мне в руки роскошный букет нежнейших розовых пионов.
– Ох, Лаврушка! – вдохнула их запах, блаженно прикрыв глаза. – Не знала бы, какой ты бабник, отдалась бы тебе без остатка за этот букет.
– Мне срочно нужна эта вспышка, как у «Людей в черном»!
– Не поможет, – рассмеялась я.
– Вот черт! – досадливо шлепнул себе по колену. – А если второй такой же букет, то получится?
– Поехали уже, деятель!
Кольцевая, поворот за поворотом и мы остановились у пятиэтажного дома номер семь, в котором проходила моё беззаботное детство и почти такая же юность.
– Ну, – выдохнул Андрей, глядя на дом через лобовое стекло. – Приехали.
– Ага.
– Готова?
– Нет, но пошли.
– Пошли.
Почти синхронно хлопнули дверцами. Обошла машину и остановилась перед Андреем, который разминал затекшие мышцы спины после долгого сидения за рулем.
– Черт! – чертыхнулась я. – Надо было тебе какую-нибудь рубашку прихватить.
Смотреть на мышцы, которые красиво перекатывались под загорелой кожей, было интересно, но вряд ли родители это оценят.
– Я всё предусмотрел, – подмигнул Андрей, обошел машину, открыл багажник и достал оттуда рубашку.
– Гавайка?! Серьёзно? – выпучила глаза, глядя на пеструю вакханалию.
– Это чтобы никто от меня глаз отодрать не смог.
Глава 20
Второй этаж, шестая квартира, коричневая металлическая дверь. На всю лестничную площадку запах запеченной в духовке курицы. Папа готовил.
