А когда повозки тронулись, выкатились за ворота, переехали мост и Хальдад начал медленно исчезать за верхушками деревьев, пришло острое понимание, что неизвестно, когда мы снова увидим его величественные стены. И людей, заменивших мне здесь родителей.
Ронан почти сразу уснул. Мираз, помимо поддерживающих снадобий, решил давать ему лёгкое снотворное, чтобы время для него текло быстрее, а силы береглись. Забегая вперёд, скажу, что так происходило почти всю основную часть дороги.
Дневное время я проводила рядом с ним — тревожно было оставлять любимого человека надолго, даже не смотря на постоянное присутствие старика.
Не по себе, я думаю, вы меня поймёте. Пусть ничего особенного не делать — просто сидеть рядом, поправлять одеяло, гладить тёмные волосы, длинные тёплые пальцы и слушать ровное дыхание. В итоге вышло, что практически единственным бодрствующим собеседником оказался старый доктор.
Кстати, он отмечал, что в моём присутствии муж спал гораздо спокойнее, чем ночью, когда я уходила на ночёвку к своим девчонкам.
И вообще, вынужденно оставаясь вдвоём с мархаратцем (дрыхнущего Рона сложно было назвать общительным), мы всё больше проникались взаимной симпатией. Как вы понимаете, мудрому деду имелось, что рассказать, ему же импонировали моё внимание и искренний интерес к его богатому учёному багажу.
Подискутировали на тему определения понятия «ведьма». Я упрямо утверждала, что ко мне сей ярлык не прилепить никаким способом. Скорее, Идриль можно было наделить этим почётным званием — именно она неведомыми секретными штуками поставила Мираза в строй в невозможно короткий срок.
Да и в гаданиях замечена. Очень, между прочим, эффективных.
На что Мираз вежливо, но настойчиво возражал.
— Почтенную Идриль никак невозможно назвать ведьмой. Да, у неё имеются некоторые предметы, принятые считаться зачарованными. И весьма действенные. Но она не умеет их придумать или подчинить что-либо, имеющее дух.
— Ага, весь дом по струнке ходит в её присутствии, а вы говорите, не умеет подчинить.
— усмехнулась я.
— Это да. — взгляд старичка потеплел лаской (Ого!), — Но я не говорю о живых людях. Только о необычных предметах, обладающих в некотором роде собственной волей. Теперь о вас.
— И что со мной не так?"
"— Начнём с того, как вы преобразили замок досточтимого ридгона. Говорить, что все эти новшества взяты из книг, повествующих о Мархарате, можно вашим родным, но не мне. — Мираз хитро прищурил и без того узкий глаз.
