Плюс о кухне слава идёт такая, что долетела до нас через море. Но самое главное, что я услышала от Вагана, который в последний заход выполнял моё шпионское поручение, это слово «борщ». Ребята, борщ!
— Тинка, ты опять в задумчивости. Знаю я вот это выражение на твоём лице — снова строишь какой-нибудь грандиозный план? — Рон присел ко мне на диванчик и обнял за плечи.
В ответ только улыбнулась. Врать бессмысленно — муж знает меня, как облупленную. А про себя подумала о том, что обязательно их всех найду.
Обязательно. А ведь ещё существует большая вероятность того, что они и сами на нас выйдут — вон сколько шума мы втроём уже наделали вокруг Гордеро.
— Мама… — к нам подошла Нийя и ухватилась пухлой ручкой за моё голубое платье.
— Детка, ты опять улизнула от няньки? — ласково пожурила дочку.
— Иди сюда, любимая шкодница. — Рон поднял Нийю и посадил на колени.
— Это уже было. — чувствуя, как всю меня заполняет ощущение безграничного, какого-то первозданного счастья, уткнулась в пахнущую детством макушку мелкой.
Воспоминание Тины… Теперь оно останется и у нашей дочки. И у всех нас. И всё будет хорошо.
КОНЕЦ"
