Честно говоря, у меня даже возникло несвойственное ранее при пении желание вскочить и пойти в пляс, ведя плечами, прищелкивая пальцами, вращая головой и взмахивая невидимой юбкой.
""Руку дай, мне, дорогая Как в груди твоей горит! Глаз мой знает, не скрываю Суженый к тебе летит!”
Ближе к концу выступления я смогла, наконец, оторвать взгляд от полковника и посмотреть в толпу, с восторгом внимающую льющейся из меня мелодии. По удивленным, ошарашенным, улыбающимся лицам я поняла, что увиденное и услышанное им определенно нравится.
Кто-то даже прихлопывал или протаптывал, не в силах устоять на месте. Кто-то шевелил губами, повторяя за мной строчки, пропетые во второй или третий раз.
Я с облегчением выдохнула, изящно перебрала пальцами по сенсорным струнам, закрыла глаза и решила напоследок исполнить свою любимую мелодию, вызвавшую у Дафны слезы.
“Давай друг друга украдём И никому о том не скажем И не обмолвимся тайком О самой грешной в мире краже Разбогател за ночь одну Не будем ведать мы в объятьях Что жизнь за дверью ждёт к утру Как неизбежное заклятье.
”
Когда мелодия смолкла, я распахнула глаза и обвела взглядом зрителей своего первого в жизни настоящего, полноценного концерта.
Отложила манипулятор, поднялась и замерла, а затем медленно, с достоинством поклонилась.
Тихо. Только звук моего дыхания и гудение.
Внутри себя я ликовала. Хотелось закричать от радости, запрыгать, побежать и обнять Дафну, благодаря ее за болтливость, а потом и Лелуко Тада за то, что поверил в меня и настойчиво просил все же решиться на подобный отчаянный шаг.
Я сделала это. Я переборола страх сцены. Я смогла!
— Браво! - выкрикнул неожиданно кто-то.
И... зал взорвался криками и аплодисментами.
“Ты бы гордилась мной, бабуля Нана”, — подумала я с легкой грустью.
— Благодарю вас, Лайла. Это было чудесно. Вы сделали мне самый незабываемый подарок, —раздался растроганный голос капитана.
— Я старалась, — скромно потупилась я, пряча довольные глаза.
Потом еще раз окинула взглядом команду “Невуса” и их одухотворенные лица, убеждая себя, что происходящее — не сон и не фантазия, и незаметно щипая себя за бедро.
Поклонилась еще раз, забрала гитарный манипулятор с сиденья и снова зашла в тень, лишь там расплывшись в счастливой, немного пьяной улыбке, а затем задохнувшись в объятьях засыпающей меня восторгами Дафны.
И, конечно же, я уже не видела сразу несколько вещей, которые затем повлияют на всю чреду произошедших далее событий.
