***
Сказать, что мне неожиданно и резко стало страшно, зачит преуменьшить масштаб творившейся внутри бури.
Во рту пересохло, тело налилось свинцом, а на спине под кителем ощущалась неприятная испарина.
— Господа и дамы, еще минуточку внимания! — раздался усиленный через звуковой преобразователь голос господина Тада.
Все находящиеся в разных концах кают-компании разумные как по команде обернулись к платформе, с которой в первый мой день на “Невусе” вещал свою приветственную речь капитан фрегата, а сегодня должна буду петь я.
Тем временем мое состояние ухудшилось. Я старалась считать вздохи и выдохи, успокоить дрожащие руки, судорожно сжимающие гитарный манипулятор, уже настроенный на системы регулировки громкости, но это помогало слабо.
Полковник Иван Поляков, стоящий ближе всего к подиуму в окружении своих заместителей и других приближенных, вопросительно поднял бровь, явно не понимая, что происходит.
Мы с Дафной уже подходили и поздравили его лично, по согласованию с нашим начальником ничего не сообщая про предстоящий сюрприз, да и все возможные громкие поздравления уже были сказаны, так что повторный выход с речью Лелуко Тада, главного организатора этого небольшого празднества, ожидаемо вызывал у командира экспедиции вопросы.
Я же пока расположилась немного в стороне, в тени, ведя активную борьбу с собой в попытке собраться в кучу и пересилить страх и волнение.
— Мы все знаем, как наш многоуважаемый полковник любит музыку, — продолжил подводку к моему выходу хольмин.
— И из-за этого на мостике вечно что-то пиликает и бренчит, — хохотнул первый помощник капитана. — Но мы привыкли, раз командиру нравится.
— Да, но мелодии, созданные искусственным интеллектом, никогда не заменят живой музыки и не доставят истинного удовольствия нашему слуху и нашим сердцам, — подхватил Лелуко Тад. — Поэтому сегодня один из членов команды подготовил для господина капитана нечто особенное.
Госпожа Боянова, прошу.
Я медленно, как робот, причем неисправный, сделала шаг из тени.
— Давай, Лайла. Ты сможешь, дорогая. Я в тебя верю, — раздалось сзади подбадривающее от Дафны Маас.
Переводчица до начала выступления стойко держалась рядом и, как могла, старалась меня успокоить, дав совет “забыть”, что передо мной толпа, и сконцентрироваться только на господине капитане, ради которого я и решилась на эту авантюру.
Еще шаг. Еще.
