А ведь он уже и забыл почти, что родился в двадцатом веке, что лет ему столько, сколько здесь не живут, а интеллектуальный багаж у него по местным меркам такой, что втроем не унести."
"Все сразу пошло не так, как писали в разноцветных книжках. Был бы он нормальным попаданцем, то за два прошедших года уже сделал бы пять тысяч арбалетов и вооружил ими одетый в красивые доспехи легион. Потом отлил бы пушки, изобрел дымный порох и «греческий огонь» из нефти, которой здесь нет и в помине. А там — череда побед, прогрессорство восьмидесятого уровня и построение общества всеобщего счастья.
Как там в любимой книге: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!». Мощно задвинули братья Стругацкие, да только никогда не случится этого здесь. Даже если соберет он армию тысяч в двадцать-тридцать, то воевать имело смысл только с Империей, которая и так едва тлела тусклым огоньком порядка и цивилизации в наступающем мраке средневековья. Погасить и его? А зачем? В Империи и так все настолько плохо, что император Ираклий даже хочет перенести столицу в Африку.
Ведь по привычному летоисчислению начался год шестьсот двадцать первый, а это значит, что вожди нескольких арабских племен уже принесли клятву верности Мухаммеду. Совсем скоро величайший Пророк своего времени уведет своих сторонников из Мекки в оазис Ясриб, откуда и потечет неукротимой рекой вера, которая вскоре перевернет этот мир. А ведь всему виной твердолобая фанатичность константинопольских патриархов и персидских жрецов-огнепоклонников, которые замордовали подвластное население так, что целые страны упали в объятия кочевников-арабов.
Те, по крайней мере, не мешали молиться так, как было привычно людям. Не мусульманин — твое личное дело, плати налог и молись, кому хочешь. Мудрая политика первых халифов и привела к тому, что житница Империи, Египет, даже не стал сопротивляться захватчикам. Константинопольских попов ненавидели там куда больше.
На юге, за Альпами, раскинулось королевство лангобардов, которое почти сразу развалилось на три десятка герцогств.
Империи удалось сохранить Рим, Равенну, Калабрию и Апулию на крайнем юге, но и эти земли она удерживала с огромным трудом. Несмотря на раздробленность, недооценивать лангобардов не стоило. Бойцами они были свирепыми, носили хороший доспех и имели прекрасную тяжелую конницу.
Королевство франков все еще было могущественным и богатым, но Дагоберт, сын действующего короля, станет последним правителем из рода Меровингов, обладающим реальной властью.
