* * *Молодая сидела в расшитом сложными узорами белом платье до земли, а ее лицо было закрыто плотной тканью. Как и у германцев, невеста здесь закрывалась фатой от недоброго глаза, а тут таких глаз было целых восемь. Интуиция не подвела Само, и за женским столом сидели три дочери Буривоя, похожие на мать как две капли воды. Их губы беззвучно шевелились. Если бы взгляды могли плавить железо, то место отвергнутым избранницам было бы в литейном цеху, где они с успехом заменили бы доменную печь. Но так как уничтожить проклятиями ненавистную разлучницу не получалось, то они просто сверлили ее взглядом, чуть не доведя невесту до обморока.
Самослав незаметно сжал под столом тонкие, холодные, как лед пальцы.
— Не смотри на этих жаб, — едва слышно шепнул он ей. — Завтра ты уйдешь отсюда, и никогда их больше не увидишь. Ты войдешь ко мне в дом, и станешь там хозяйкой. Я никогда не обижу тебя."
"Молодая жена сжала его руку в ответ, и выпрямила спину. Если бы Само мог видеть ее лицо, то заметил бы, как упрямо сжались ее губы, и как складка залегла между густых бровей.
Раз боги дали ей шанс, она сдаваться не собиралась. Она будет счастлива назло этим сукам, глумившимся над ней, сколько она себя помнила.
Свадьба разгоралась все сильнее, а ведуньи рода обвели молодых вокруг священной березы, посыпали их зерном и повязали их руки веревкой в знак того, что они теперь муж и жена. Впереди был свадебный пир, на котором жених и невеста в цветочных венках на голове должны были сидеть как истуканы, пока гости говорили здравицы, дарили подарки, получали подарки, пили, ели и шутили с разной степенью вольности.
Разрезали каравай, который стоял перед женихом и невестой, и отнесли половину на капище. Гости все еще ели, пили и смеялись, а уставшему до предела жениху казалось, что весь этот ужас не закончится никогда. Песни лились без остановки, что для современного человека, который не мог напеть ничего длиннее двух строк, было удивительно. Вот тебе и неграмотные дикари! Хмельные гости орали:
Идёт Сварог из кузницы,Несёт Сварог три молота,Сварог-кузнец, скуй нам венец!Брачный оков, красив и нов,Перстни златы для верности,В добавочку и булавочку.
Чтоб в том венце венчатися,Перстенями обручатися,Булавкою повой приткнуть!Наконец, вынесли кашу, что служило недвусмысленным намеком на то, что молодым пора уединиться. Ушлая бабенка затянула песню:
Стряпуха-то кашу варила,Мутовкою шевелила,Она кашу на стол выносила,Против Князя её становила.
