Усталые, едва переставляющие ноги воины, из которых половина была ранена, смогли уйти от неминуемой смерти. До Ратисбоны было два дня пути, как вдруг случилось это…
— Вали деревья! — скомандовал Самослав, и заранее подрубленные стволы упали, перекрыв изможденным баварцам путь домой.
— Засада! — прохрипел граф, и остатки его войска встали в круг, подняв немногие оставшиеся щиты.
Вождь вендов, в котором Уго узнал того самого наглого парня, вышел из зарослей, и заявил:
— Сдавайся, граф. Или перебьем вас всех, как куропаток.
— Пошел ты, щенок! — сплюнул граф. — Иди сюда, сразимся. Боги решат, кому из нас жить.
— Ну, конечно! — делано удивился Само. — А вдруг ты погибнешь? А у меня на тебя большие планы. Лучники!
Владыка ушел в заросли, а в баварцев полетели стрелы, каждая из которых находила свою цель. Словенам было далеко до аварских всадников, что стреляли из лука чуть ли не с рождения. Но промахнуться с двадцати шагов, да еще по плотно стоявшему строю… Даже слепой не промажет в такой ситуации.
Германцы бросились на заросли в последней отчаянной атаке, но их было мало, они были изранены, а их встретили длинные копья, которыми венды играючи опрокинули их строй. Все вскоре было кончено, и победители раздевали раненых и убитых, складывая добычу в кучи. Потом они это разделят по справедливости. Граф Уго, в ногах которого торчали три стрелы, чуть не плакал от бессилия.
— Трус! Проклятый трус! — хрипел граф в лицо победителю, который смотрел на него с каким-то нездоровым интересом.
Так мясник смотрит на старую корову, когда прикидывает, зарезать ее сегодня, или завтра. — Дай мне умереть в бою, сволочь! Твой бог презирает трусов. Он не примет тебя, когда ты сдохнешь!
— Мой бог любит умных и осторожных, — спокойно сказал ему Само. — И он будет очень доволен мной, ты сам сможешь в этом убедиться!
На следующий день к городищу Младана подошел отряд хорутан, большая часть из которых была одета в кольчуги и перепоясана баварскими мечами. Их владыка, сверкая позолотой графского шлема, подошел к толпе дулебов, которые настороженно смотрели на него.
Войско все еще было здесь. Только-только закончилась тризна по убитым воинам, и дулебы готовились насыпать курганы над их могилами. Хорутанам, которые своих мертвых закапывали, укладывая в могилу головой на запад, такое было в диковинку.
— Шолом, православные! — сказал юный владыка что-то непонятное. — Мы тут решили вместе с вами Яровиту помолиться. Вот наши дары ему.
