Все же в нее! Он, Буривой, если уж до конца честным быть, как мужик своего зятя очень даже понимает. Он по молодости и сам бы на какой-нибудь красотке женился, да против воли отца не попрешь. Суров был покойник.
— Знатный, богатый и красивый! — припечатала жена. — Вот таких женихов моим кровиночкам ищи. Раз двух женихов просрал и отомстить за их позор не можешь.
— Да кому они нужны? — взорвался владыка. — Они же кикиморы страшные, все в тебя! И характер тоже твой, вот их путные женихи стороной и обходят. Я приданое богатое даю, и то парни нос воротят.
— Ах ты, кобель! — выложила Чеслава неубиваемый козырь. — Ты выблядков на стороне нагуливать будешь, а мои дочери страдать должны?
Ответа Буривоя она не услышала, потому что внезапно потеряла сознание. Владыка, потирая ушибленный кулак, посмотрел на тело женушки, под глазом которой наливался лиловый синяк, и удовлетворенно заметил:
— Надо было раньше это сделать. Ведь куда спокойнее жизнь была бы. Вот я недогадливый, все-таки. Так, старшую дочь, считай, уже просватали… Тут, как на охоте, подранил зверя — добей.
А то жених передумает еще, когда ее увидит. Не приведи боги!
* * *"
"Велемир смотрел на свою третью жену, как кот, объевшийся сметаны. Ох, до чего хороша! Симпатичная мордашка, сиськи размером с голову и кобылья задница. Все, как он любит. После того, как они с князем примучили малое племя лемузов, жизнь его резко переменилась. Небольшой грабеж, конечно, был, как без этого. Воинов не удержать. Но потом он смог договориться с главами родов, взяв в жены их дочерей.
Сотня воинов, что решила осесть с ним в этих землях, тоже взяла за себя местных баб. Землю пахать никто из них не захотел, не для того они из своих родов уходили да первых встречных резали. Велемир их от своего стола кормит, как настоящему вождю и пристало. А постоянные набеги, что он на земли баваров делал, обогатили и его, и воинов. У нового владыки племени двадцать семей рабов на полях трудится. Он им старосту назначил, и больше в эти дела не лез.
Они и сами знали, как хозяйство вести, что и за чем сеять. Он, Велемир, их и за рабов не считает. Живут себе люди, да живут. Даже лучше, чем раньше в Баварии жили. Треть урожая отдают ему, и вроде довольны, даже бежать не хотят. Земли то вокруг полно.
С новым князем они вроде бы общий язык нашли, и о сделанном выборе Велемир не жалеет ни капли. У него большой терем, три жены, свои земли и рабы. Да он о таком еще год назад и мечтать не мог.
