– В общем, это такая небольшая деталь на крыле самолета, – объяснил я.
Профессор выпрямил спину, посмотрел налево, направо, повсюду встречая удивленные и восхищенные взгляды, и произнес:
– Невероятно!
После чего он повернулся к Ирэн.
– У вас тоже память отшибло? – спросил он.
– И память отшибло, и все тело болит, – подтвердила Ирэн.
– Может, ее раздеть, осмотреть и ощупать? – предложил кто-то из молодых.
Профессор строго взглянул на молодую поросль отечественной медицины и коротко распорядился:
– Обоих на рентген! Противошоковая терапия.
Глюкозу внутривенно. Морфин по необходимости. Антидепрессанты. И передайте капитану, пусть немедленно отправляется к берегу!
Шурша халатами, толпа медиков во главе с профессором вышла из каюты. Мы переглянулись с Ирэн и подмигнули друг другу. Минутой позже вокруг нас столпились военные. Я обратил внимание, что лица у всех были трагически-недоуменными. Среди них белой вороной выглядел молодой мужчина в строгом костюме и с идеально ровным пробором.
Он присел на край моей кровати, заботливо выдернул из-под себя мою руку, на которую нечаянно сел, и мягким, вкрадчивым голосом спросил:
– Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, что произошло за минуту до того, как самолет начал падать?
– У меня отшибло память, – повторил я то, что уже говорил медицинскому светиле.
– Неужели вы ничего не запомнили? – недоверчиво спросил мужчина.
Я наморщил лоб, изображая титаническую работу мозга.
– Мы летели…
– Так! – поддержал мое начинание мужчина и ниже склонил голову.
– Стюардессы разносили напитки…
Черт знает, о чем ему говорить?! О том, что видел ракету с белым дымным следом? А если экспертиза докажет, что в иллюминатор ее невозможно было увидеть и меня уличат во лжи?
– Затем вдруг… вдруг раздался хлопок…
– Хлопок? – быстро уточнил мужчина.
– Да, хлопок… В общем, взрыв…
– Этот взрыв прозвучал внутри салона или же за бортом самолета?
Мне захотелось с укором посмотреть в глаза Ирэн, которая заварила эту кашу, но между нами стоял плотный строй военных.
– Кажется, за бортом, – неуверенно произнес я.
Мужчина шумно вздохнул и кинул испепеляющий взгляд на генерала с голубыми лампасами.
– Товарищ министр, – дрожащим голосом произнес генерал, и его лоб стал стремительно покрываться крупными каплями пота.
