— А меня-то сюда пустят? — очень серьезно спросил он, посмотрев в лицо дежурного, с которого можно было бы лепить скульптурную композицию «Неподкупность».
— Не беспокойся, — заверил его Шибанов, — я замолвлю за тебя словечко.
Чертанов прикоснулся к груди, нащупав тигриный клык под рубахой. Недавно он случайно обронил его в тюремном коридоре и думал, что навсегда распростился со своим талисманом, но дежурный по этажу проявил великодушие и вернул находку законному владельцу. С тех пор Чертанов для верности повесил клык на шею.
Пришлось немало помучиться, чтобы одними спичками просверлить в зубе аккуратную дырочку, благо времени было много. Подобную работу следовало приравнять к хирургической операции. После этого занятия Чертанова уже не удивляло, почему у заключенных самодельные карты выглядят куда эстетичнее, чем заводские.
Шибанов повел Михаила в кабинет полковника Крылова. Коридоры были знакомы и одновременно выглядели какими-то чужими.
Начальник встретил подчиненного до неприличия буднично.
Конечно, Чертанов не ожидал банкета и салюта на Красной площади в честь своего освобождения, но рассчитывал на более душевный прием. Хотя рукопожатие Крылова оказалось неожиданно теплым."
"Полковник держался запросто. Вместо привычного милицейского кителя на нем была какая-то легкомысленная ярко-желтая рубашка. Через расстегнутый ворот просматривался темный шнурок, на котором висел ажурный серебряный крест. На правой кисти болтался медный браслет. Наверняка неформалы зачислили бы полковника в свои ряды.
И поди тут разберись, что это: обыкновенный антураж, так необходимый в оперативной работе, или все-таки Крылов настолько изменился за время его отсутствия, что московскую уголовку воспринимал теперь как тусовку хиппи. Но когда полковник заговорил, все встало на свои места: перед Чертановым стоял прежний начальник отдела — в меру строгий, в меру осторожный и по-прежнему с удовольствием играющий роль заботливого и сурового отца для своих подчиненных.
— Ну что, по сто пятьдесят? — спросил Крылов, направляясь к сейфу.
Офицеры одобрительно закивали, дескать, случай действительно подходящий. Полковник извлек из бронированного нутра три стакана и поставил на стол. Торжественно, как и подобает случаю, извлек большую бутылку с множеством красочных этикеток.
— Водка французская. Качество оцените сами.
Решительно открутил металлическую пробку, и водка полилась, завораживающе журча.
