Вокруг стояла тишина, все в ожидании рассматривали Чертанова, и он по ухмыляющимся лицам видел, что достаточно всего лишь движения хозяйских бровей, как его начнут рвать на лоскуты.
Губа неприятно ныла, все больше наливаясь кровью. Надо думать, что сейчас у него не самый лучший вид.
Чертанов упрямо молчал."
"— За что же тебя в общую клетку бросили? — сдержанно поинтересовался смотрящий. — В моей практике впервые такой случай, чтобы столь уважаемого человека, да при чинах, в хату к блатным кинули. Ты же от нас дырявый должен уйти, неужели не понятно? И тот, кто тебя сюда распределил, знает об этом не хуже нас с тобой.
Садись сюда, покайся, — показал он рукой на край шконки. Парня, сидевшего там, будто ветром сдуло. — Любезничать я с тобой не собираюсь, не по понятиям это… А опустить тебя мы всегда успеем. Только как мне с тобой потом разговаривать, если тебя опарафинят? Так что давай поговорим сейчас, пока ты мужик… Ну, за какие такие тяжкие грехи к нам попал?
Больше упрямиться Чертанов не стал — уверенно устроился на шконке и посмотрел в глаза своему собеседнику.
— Я о тебе тоже наслышан, — сказал он, — ты — Мартын.
— Верно, — удовлетворенно протянул хозяин. — И что же обо мне такого в ментовке говорят?
— Пятнадцать лет уголовного стажа. Не беспредельничаешь, относишь себя к правильным ворам. В Соликамской колонии был за смотрящего.
Мартын польщенно улыбнулся:
— Я и не думал, что в убойном отделе я такой популярный. — В камере раздались сдержанные смешки. — Давай поиграем в детскую игру «Угадайка».
Знаешь, за что я сел в первый раз?
— Мне и гадать не надо, — без всякого выражения произнес Чертанов. — Я знаю точно. Впервые ты сидел за умышленное убийство. Пошел «паровозом»… Был малолеткой, много тебе не должны были дать, вот ты и взял убийство на себя.
— Верно, — сдержанно согласился Мартын. — Вижу, что МУР умеет работать, а только чего это они своих-то сдавать начали? Это на них не похоже. Даже на заслуги твои былые не посмотрели. — И, наклонившись к самому лицу Михаила, произнес так, чтобы никто из окружавших зэков не расслышал: — Тебя же верные люди предупреждали, что тебя пасут, а ты не понял.
Вспомнив туманный намек Репы, Чертанов невольно вздрогнул:
— Ты и об этом знаешь?
— Послушай, Бес, знаешь, в чем твоя главная ошибка? Да, пожалуй, и всей вашей конторы.
— Ну, в чем? — приготовился Михаил выслушать откровения.
— А в том, что вы нас просто недооцениваете. Вы едва слово произнесли, а мы уже над этим раздумываем.
