82
На заднем дворе оказалось теплее, это была солнечная сторона усадьбы. Староста распутал уздечки трофейных лошадей, завел шестнадцать голов в свою конюшню, а остальных перегнал на соседское подворье, где их принял другой человек.
Все это время Каспар не спускал со старосты глаз, его поведение казалось ему весьма подозрительным.
– У него на сердце двойная правда… – походя бросил мессир Маноло и, обращаясь к возвратившемуся старосте, спросил: – Милейший, у вас есть печь или очаг? Мне нужно сжечь кое-какой мусор.
– Для мусора у меня есть яма.
– Нет, этот мусор я предпочел бы сжечь.
– В таком случае давайте я сожгу его в кухонной печи, она еще горячая – мигом заполыхает.
Староста протянул руку, чтобы взять у мессира мешок с мусором, но тот посторонился, сказав:
– Я сожгу его сам, ведите меня.
– Ну, как хотите… – Староста пожал плечами и снова покосился на эльфа, который, единственный из всех, не слезал с лошади.
Поскольку мессир не подал никакого знака, Каспар за ним не последовал.
– Как-то тут ненадежно, – заметил Фундинул, давая Шустрику с руки ячмень.
– Разберемся, – сухо ответил Каспар. Через несколько минут вернулся мессир.
– Что вы там жгли?
– Окровавленные тряпицы.
– Но зачем?
– За нами по пятам следует маг. Попади ему в руки такой препарат, он будет бесконечно рад.
– Я слышал об этом. Через кровь можно наслать порчу, правильно?
Мессир засмеялся – должно быть, Каспар сказал глупость – и вновь посерьезнел:
– Не порчу, а попросту убить человека. Написать в воздушной стихии пару рун, и кровь несчастного вскипит, как каша в котелке.
– Но ведь на той поляне осталось много моей крови! Целое ведро!
– Ну, не ведро, поменьше, – снова заулыбался мессир. – Но это не страшно, на живой траве она исчезнет уже к вечеру, а вот тряпица – это готовый препарат.
– Вы меня успокоили, – вздохнул Каспар. – Как там в доме?
– Ничего особенного. Жена и двое детей, они сидели в другой комнате. Что до хозяина, то на сердце у него двойная правда.
– Что это значит? Измена?
Каспар снова настороженно огляделся.
– Нет, это означает, что он говорит нам правду, однако что-то недоговаривает. Какая-то другая правда гнетет его.
– Значит, нам лучше поскорее уйти.
– Думаю, да. Де Гиссар, наверное, уже переправился через реку, но вряд ли он прямо сейчас бросится искать нас – скоро сумерки.
– Вы думаете, он станет за нами охотиться?
– Мы нанесли ему оскорбление, причем дважды, – напомнил мессир Маноло.
– Он сам виноват, нечего было пренебрегать разведкой.
