— Я тебе купила. С яблоками.
— Пока не хочу, Пирожочек, — засмеялся Демьян. — Но спасибо за заботу. Это так приятно.
Определённо она стоила того, чтобы бросить ко всем чертям работу, перенести вылет, и неважно, где, неважно как — лишь бы с ней.
Определённо она стоила больше, чем случайная интрижка.
Демьян вздохнул.
— И о чём спорили?
— Смешно, но о Ветхом Завете. Его, кстати, зовут Антон.
— И чего Антоха не знал о Ветхом Завете, что знаешь ты?
— Да практически ничего не знал. Так, нахватался по верхам. Авраам родил Исаака, Исаак родил Иоана.
Рука-лицо, — она выразительно закрыла ладонью глаза. — Какого Иоана, когда Исаак родил Иакова. А Иаков родил Иосифа. В общем, пришлось объяснять, что к чему.
Демьян удивлённо приподнял бровь.
— Кто все эти люди? Ты правда всё о них знаешь?
— Ну не всё, — вздохнула Аврора. — Мне казалось, я и про своих пациентов многое знаю и помню, а оказалось не очень.
Демьян только сейчас понял, какая она сегодня грустная. Молчаливая, задумчивая, потухшая.
— Но Антошу ты посрамила? — он стиснул зубы, физически ощущая её боль.
— Ну как тебе сказать, возможно, открыла глаза на некоторые вещи. Если захочет знать больше, найдёт информацию сам.
— А точнее? — искренне хотел услышать эту историю Демьян. Признаться, он знал многих женщин, умных, образованных, начитанных, но способных доходчиво пересказать Ветхий Завет — ни одной. — Это же ну, тёмный лес. Для большинства обычных, как я, людей так точно.
— Это тёмный лес даже для теологов и богословов. И споры, как что трактовать, читать и переводить не утихнут никогда, но кое-что понять можно.
— И о ком же вы говорили?
— Об Иакове, сыне Авраама и родоначальнике двенадцати колен Израилевых.
Демьян с хлопком прикрыл рукой лицо, сдвинул пальцы с одного глаза — посмотреть.
— Серьёзно? Ну, рассказывай.
Глава 35
— Я сразу оговорюсь, это не богословское прочтение. И отношение к Ветхому Завету у меня соответствующее: не как к писанию, а как к влиятельному и бесконечно интересному памятнику древнееврейской литературы.
Угу? — грустно улыбнулась Аврора тенью своей улыбки, бледной, как солнце в осенний день.
— Угу, — кивнул Демьян.
Чёрт, она и так едва держалась, а он добавил ей расстройств своей реакцией. Фейспалм точно был лишний. «Прости» — он молча подтянул её к себе, прижался губами к виску.
Ну как ещё мог отреагировать такой дундук как он, прочитавший за жизнь три книги (Колобок, вторая и синяя) на спор о Библии? Только как необразованный дундук.
