Такси она, конечно, могла заказать и сама, но как не позволить мужчине проявить себя джентльменом — Аврора продиктовала адрес.
К тому времени, как от него прилетело сообщение с номером такси, Аврора уже вышла на улицу, и, кутаясь в шарф, испытала странное чувство: словно они много лет знакомы. И что ещё страньше и чудесатее: ей не страшно.
Что это? Бунтарский поступок: вот так запросто натянуть штаны, свитер, собрать волосы в хвост и выйти в ночь. Решение уверенной в себе женщины, какой Аврора раньше никогда себя не чувствовала? Отчаяние?
Всё, чего Аврора хотела, когда летела к родителям: несколько дней покоя и тишины, отдыха и передышки, а вышло, что попала в западню в родном доме.
— Ты должна вернуться, — первое, что сказала ей мама, стиснув на груди кофту.
— В каком смысле? — растерялась Аврора. Она ещё и чемодан распаковать не успела, подарки не достала, цветы в воду не поставила. — Мне развернуться и уйти?
— Ты прекрасно поняла, о чём я говорю, — мама поджала губы, что обычно выражало крайнюю степень неодобрения, и посмотрела на Аврору чужим взглядом.
— Ты должна вернуться к мужу.
Отец, что неловко топтался рядом, крепко обнял Аврору и поторопился уйти в свою комнату, давая понять, что он в этом не участвует.
А мама заняла глухую оборону. И как Аврора ни билась, пытаясь донести, что жить с мужчиной, для которого верность — пустой звук, ревновать и постоянно думать: где он, с кем, не изменяет ли ей прямо сейчас, она не согласна, мама её не слышала.
— Ну ещё скажи: когда в семье одна жена, она растёт эгоисткой, — устав доказывать, что не верблюд, иронизировала Аврора.
"
"— Как ты не понимаешь, Аврора, кроме Романовского, тебя никто не защитит: у него связи, возможности, средства.
Глава 19
— Да?! И какого ж чёрта он тогда не защитил меня от журналистов? — с горечью вырвалось у неё. — И ладно меня, я не заслужила, но почему не защитил вас? — показала она указательным пальцем на дверь. — Там вся стена исписана. Наверняка вам и в дверь звонили, и на улице останавливали, и гадости говорили.
Или до Хабаровска его связи не дотянулись?
— Мы ему ничего не говорили. Да и тебя не хотели расстраивать, — скорбно вздохнула мама. — Переживём. И не такое переживали. А вот ты… — её губы затряслись.
— Мам, ну, пожалуйста, не плачь, — обняла её Аврора.
— Ты правда убила ту женщину? — всхлипнула мама.
— Мам, — выдохнула Аврора, едва сдерживая слёзы. «Убила» звучало так несправедливо, особенно от собственной матери, что у Авроры перехватило горло.
