Но, по крайней мере, эта поездка её отрезвила, а большего и не надо.
Ирка растолкала стоящих на крыльце людей. В фойе чуть не сбила с ног уже «расписанную» пару. Запнулась о ковровую дорожку в коридоре. Упала, услышала, как затрещал подол узкого платья. Чулок тоже пополз. Да и чёрт с ним!
— Петя! — крикнула она, увидев чёрную форму офицера военно-морского флота.
Но это был не он.
— Ира? — выглянул в коридор Северов в простой белой рубашке и строгих чёрных брюках.
— Петь, — подбежала она, но сказать ничего не успела.
Он кивнул: «Туда!» и потянул её за руку.
Они словно уходили от погони. Насколько это правда, Ирка поняла, когда услышала позади что-то вроде воя пожарной сирены:
— Лебедева! Стой! Стой, сука! Я сказала, прибью тебя, дрянь, если ты явишься, — орала им вслед Зайцева и топала одна как стадо слонов.
Щёлкнул замок. Петька закрыл дверь прямо у неё перед носом.
Упёрся руками в стену над Иркиной головой. Сверлил глазами.
— Петя! Открой сейчас же! — колотила в дверь Зайцева.
Но они словно не замечали.
Стояли, глядя глаза в глаза, и молчали.
Всё так же молча Север подхватил Ирку на руки, прижал лопатками к стене.
Гулко брякнула пряжка ремня. Затрещало, дорываясь по разрезу, платье.
Ирка закрыла глаза после третьего толчка. Жёсткого. Мощного. Глубокого.
Выгнулась. Вцепилась в его волосы, скупо сквозь зубы застонала.
В дверь били рукой. Кулаками. Зайцева не затыкалась. Но Ирка слышала только его дыханье. Резкие, отрывистые выдохи. Почти незаметные короткие вдохи. А потом и совсем оглохла.
Дёрнулась в короткой судороге, пробежавшей по телу от самых пальцев ног до кончиков волос. Ткнулась в его горячую шею лицом. И улетела.
Прошёл миг, а, может, вечность. Неважно. Она открыла глаза. И первое, что увидела — его приоткрытые губы. Большего ей было и не надо.
Они откликнулись. Жадно. Требовательно. Вдохнули воздух, что выдохнула она.
— Я выйду за тебя, Петь, — ответила она в эти губы.
Он закрыл глаза.
Потом открыл. Поставил её на пол. Вернул на место брюки.
Взял за руку. Резко открыл дверь.
Неугомонная Зайцева от неожиданности влетела в проём, чуть не упала. Но они прошли мимо.
Северов просто вёл Ирку за руку, ни на кого не обращая внимания. А она просто шла.
«Это правильно, — говорила она себе. — Он меня любит. Андрюшка его обожает. Мне с ним хорошо. Так правильно».
— Северовы? — заглянула в журнал сотрудница ЗАГСа, затянутая в тёмно-зелёный костюм, как ролл в лист морской капусты. Посмотрела на часы, на Петьку.
