— Отвечай же! — не своим, высоким голосом крикнул Ласэн.
У меня щипало глаза, мир превратился в скопище букв. Их палочки и завитки насмехались надо мной.
Край решетки царапал полированную стену. Шепот зрителей становился все неистовее. Кто-то ехидно хихикал, кажется — самый старший брат Ласэна.
Прутья были толстыми, без заостренных концов. Мои мучения окончатся не сразу. Им еще нужно будет продавить мне тело. Пот лился с меня ручьями. Я смотрела на номера рычагов. Два несли смерть. Один — спасение.
Номера я видела и в надписи на стене.
Загадка. Задачка на сообразительность. Лабиринт слов пострашнее, чем лабиринт любого червя.
— Фейра! — закричал Ласэн.
Он тоже дышал ртом, глядя на раскаленное орудие пытки и смерти. Сквозь просветы в прутьях на меня скалились лица зрителей.
«Три… ку… куз… кузнечика…»
Решетка не останавливалась. От нее до моей головы было меньше, чем от головы до пола.
«…они… пра… пру… пры… прыгали…»
Мне хотелось зажмуриться, закричать, умоляя о пощаде. Я почувствовала, что должна попрощаться с Тамлином.
Немедленно. Моя жизнь подходила к концу. Мне оставались считаные минуты. Последние глотки воздуха. Последние удары сердца.
— Выбери хоть что-то! — закричал Ласэн.
В толпе засмеялись. Громче всех наверняка хохотали его братья."
"Я протянула руку к рычагам. Мои татуированные пальцы дрожали. Я смотрела на три цифры.
I, II, III.
Обычные цифры, от которых зависела моя жизнь и смерть. Шанс спастись.
Может, выбрать рычаг под номером два? Два — счастливое число. Оно — как мы с Тамлином.
Пара. Единица — дрянное число. Единица — это одиночество, как у Амаранты или Аттора. Мне никогда не нравилась единица. А тройка — это чересчур. Тройка напоминала трех сестер, вынужденных жить в маленькой хижине, где каждая ненавидит двух других. Их ненависть растет, пока, отравленные ею, они не начинают задыхаться.
Два. Меня спасет рычаг под номером два. Я была готова горячо поверить и в судьбу, и в Котел, если они мне помогут. Я верила в двойку.
Я потянулась к рычагу, но сильная боль пронзила мою руку раньше, чем она схватилась за каменную рукоятку.
Я отдернула руку. Татуированный глаз на ладони прижмурился… Только бредовых видений мне не хватало!
Решетка почти закрыла надпись. До моей головы оставалось каких-то шесть локтей. Я не могла ни дышать, ни думать. Жар стал нестерпимым. Раскаленный металл шипел совсем близко от моих ушей.
Я снова потянулась к среднему рычагу, и опять боль сковала мне пальцы. Я посмотрела на татуированный глаз.
