"
"Особняк стоял всего в одной лиге от нашей прежней хижины, дорогу я не забыла. Вскоре подол моего платья забрызгался грязью, но мне было наплевать. Дорога пустовала, по ней редко ездили телеги. Я шла, наслаждаясь шумом ветра в листве деревьев и вздохами высоких трав. Хотя здешний пейзаж был лишь бледной копией притианских красот, я представляла, как вместе с Тамлином иду по лесу.
Умом я понимала: возможно, мы с ним расстались очень надолго, если не навсегда. Но каждый вечер, ложась спать, молилась забытым богам о том, чтобы проснуться в его доме или получить от него весточку с просьбой срочно приехать.
Наступал очередной день. Я просыпалась в отцовском особняке и не получала никаких посланий. К разочарованию все сильнее примешивался страх. Я боялась себе признаться, однако часть меня все сильнее уверялась: Тамлин в опасности и Амаранта, кем бы ни было это существо, издевается над ним.
«Я люблю тебя». Я слышала эти слова. Словно наяву, видела его самого: золотистые волосы, пронизанные солнцем, сверкающие зеленые глаза.
Я почти ощущала его тело, прижавшееся к моему, и пальцы, нежно гладящие меня по спине.
Я достигла знакомого поворота дороги и дальше могла бы идти и в полной темноте.
Какой же маленькой была наша хижина! Прежний садик Элайны превратился в густое переплетение взошедших цветов и сорных трав. На каменном пороге по-прежнему виднелись охранительные знаки. Входная дверь, которую своротил Тамлин, заменили другой. Круглое окошко, что так нравилось мне когда-то, зияло разбитым стеклом.
Никто не пожелал здесь поселиться. Внутри дома было сумрачно, вся нехитрая мебель — в том числе и широкая кровать, на которой я спала с сестрами, — исчезла.
Я стояла на пороге, вспоминая невидимую тропку, начинавшуюся отсюда. Перейдя дорогу, я выходила в холмистые поля и шла до густой стены деревьев. До моего леса.
Когда-то эта была тропа в пугающую лесную неизвестность, откуда я могла и не вернуться. Сейчас, после лесных ужасов Притиании, лес показался мне… вполне заурядным.
Я вновь повернулась к печальной, темной хижине.
Месту, бывшим моей тюрьмой. Элайна призналась, что скучает по этому дому. Интересно, каким он виделся ей? Быть может, его стены казались ей не тюрьмой, а прибежищем, внутри которого можно спрятаться. Укрыться от внешнего мира, где было так мало добра. И все же Элайна пыталась найти хотя бы крохи добра. Ее не волновало, что мне эти усилия кажутся глупыми и бесполезными.
Она смотрела на нашу хижину с надеждой, я — с ненавистью.
