Но дальнейшие слова Элайны заставили меня насторожиться.
— Кстати, она ездила тебя проведать.
— Что?
Меня прошиб озноб.
— Да. Ее не было почти неделю. Потом вернулась. Сказала, что на полпути у нее сломалась карета и проще было повернуть назад… Конечно, откуда тебе знать? Ты же не получала наших писем.
Я снова взглянула на Несту, та замерла под шелковицей. Ветер теребил подол ее платья. Неужели она пыталась добраться до меня? Защитная магия Тамлина ей этого не позволила.
— Что ты так смотришь на меня? — спросила я, поймав на себе пристальный взгляд Элайны.
— Ты выглядишь… по-другому. И речь твоя изменилась.
Сестра была права. Я и сама не поверила своим глазам, когда вчера вечером остановилась возле коридорного зеркала. Мое лицо осталось прежним, однако меня окружало… едва заметное свечение. Конечно же, это следствие нескольких месяцев, проведенных в Притиании, на меня попала частица тамошней магии. Я со страхом думала, что однажды она исчезнет навсегда.
— Может, в доме тетушки Риппелии с тобой что-то произошло? — допытывалась Элайна.
— Может ты… кого-то там встретила?
Я пожала плечами и без всякой лопатки выдернула торчащий сорняк.
— Не кого-то, а что-то. Вкусную еду и отдых.
* * *Потянулись дни моей жизни в мире людей. Тень внутри меня не исчезала. Кроме нарядов и богатств, в одном сундуке оказались холсты, кисти и краски, но я не могла себя заставить взяться за живопись. Почти все время я проводила с Элайной в ее садике, мне нравилось слушать ее неумолчные рассказы про каждый цветок и кустик.
Элайна собиралась устроить рядом с теплицей второй сад, а может, и огород, если за оставшиеся теплые месяцы она научится выращивать овощи. Она наслаждалась жизнью, и ее радость заражала. Все слуги и садовники улыбались ей, даже угрюмый главный повар находил предлог, чтобы принести ей то еще теплое печенье, то пирог с замысловатой начинкой. Я удивлялась Элайне. Годы бедности не озлобили ее, не сделали характер тяжелее. Наверное, часть ее души впала в спячку, а теперь пробудилась.
Щедрость и доброта Элайны не были наигранными. Я только сейчас поняла, как она поддерживала отца все те восемь лет. Я гордилась такой сестрой.
Отец закончил подсчитывать мое «наследство». По его словам, я теперь была чрезвычайно богатой женщиной и завидной невестой. Часть этого богатства я вложила в его дело. Когда отец спросил, что я намереваюсь делать с остальной, большей частью, я лишь пожала плечами. Меня сейчас занимали совсем другие мысли.
