— Что это? — шепотом спросила я.
Тамлин приложил палец к губам и махнул рукой, приглашая меня взглянуть.
Минуты шли, но я ничего не видела. И вдруг… с противоположного конца луга в нашу сторону устремились десятки огоньков, скользящих над травой. Они казались не более чем пятнами призрачного лунного света. Потом я услышала пение.
Голос был одновременно мужским и женским. Две стороны звучащей монеты, если такие монеты где-нибудь существовали. Они пели друг другу — призывая и отвечая на призыв. Этот двойной голос звучал все громче.
Огоньки начали танцевать. Призрачные светящиеся точки кружились над лугом. Их можно принять за косые лучи луны, но те всегда ложились неподвижно.
— Что это?
— Блуждающие огоньки — духи воздуха и света, — тихо ответил Тамлин. — Пришли отпраздновать летнее солнцестояние.
— Какие они красивые.
Его губы скользнули по моей шее и остановились.
— Потанцуй со мной, Фейра.
— Ты серьезно?
Я повернулась. Его лицо было совсем рядом.
— Серьезно, — улыбнулся Тамлин.
Он подхватил меня так легко, словно я соткана из воздуха, и закружил в танце.
Я плохо помнила уроки танцев раннего детства. Неуклюжесть моих движений восполнялась его бесподобным изяществом. Предчувствуя, что я могу споткнуться, Тамлин всякий раз подхватывал меня. Мы танцевали, двигаясь по лугу, и нас окружали танцующие духи.
Я стала легкой, как пух одуванчиков. Тамлин превратился в ветер, кружащий меня вокруг мира.
Он улыбался мне. Я почувствовала, что отвечаю тем же. Мне не нужно было притворяться, изображать из себя кого-то.
Я была сама собой. Руки Тамлина кружили меня по лугу, и блуждающие огоньки плясали вокруг нас, как десятки маленьких лун.
Наш танец замедлился. Мы остановились, держась за руки и раскачиваясь в такт пению духов. Тамлин уперся подбородком мне в голову и гладил мне волосы, успевая касаться и шеи.
— Фейра, — шептал он. В его устах мое имя звучало на удивление красиво. — Фейра.
Он ни о чем не спрашивал. Чувствовалось, ему просто нравится произносить мое имя.
Блуждающие огоньки исчезли столь же быстро, как и появились.
Их музыка смолкла. Я удивленно моргала, а звезды на серовато-пурпурном небе делались все бледнее.
— Рассвет совсем скоро, — шепнул мне Тамлин.
Наши лица почти соприкасались. Я кивнула, завороженная его видом, запахом и нахлынувшими ощущениями. Я дотронулась до его маски. Лицо Тамлина пылало, но металл оставался холодным. Моя дрожащая рука скользнула ниже, к его подбородку. Кожа оказалась удивительно жаркой и мягкой.
