Неужели отец и сестры по-прежнему верят, что я живу в доме дальней родственницы? А может, они думают, что я решила там остаться? Как они встречают первое лето без меня? В каждый день летнего солнцестояния жители деревни собирались на площади. Вряд ли нынешний станет исключением. Праздник давно превратился в обыкновенный свободный день, хотя не исключено, что в деревню забредут «Дети благословенных» и попытаются сладкими голосами смутить умы доверчивых парней и девчонок. А так… угощение в складчину, плохонький эль, который всегда выставлял хозяин единственной деревенской таверны.
Может, наберется две цепочки желающих потанцевать. Праздник в бывшей моей деревне служил короткой передышкой в череде длинных летних дней, заполненных крестьянскими трудами. А при Дворе весны дню летнего солнцестояния придавали более высокое значение и отмечали совсем по-иному.
Тамлин не возвращался. Чтобы заглушить грызущее чувство тревоги, я отправилась в «живописную комнату» и быстро запечатлела праздничный сад.
Надвигавшаяся болезнь не могла отбить у здешних фэйри желания отпраздновать Уриск. Я втайне надеялась, что день летнего солнцестояния отличается от Ночи огня и не сопровождается похожими ритуалами. Не хотелось задумываться о том, как я себя поведу, если Тамлину опять придется выбирать подругу.
Только под вечер в коридоре послышались громкий голос Тамлина и раскатистый смех Ласэна. Обмирая от облегчения, я забыла про живопись и понеслась им навстречу. Асилла уже подкарауливала меня у лестницы.
Схватив за руку, служанка бесцеремонно потащила меня наверх, в мою комнату, где сняла мою перепачканную красками одежду и потребовала, чтобы я облачилась в шелковое платье василькового цвета. Вместо прически она украсила мою голову венком из розовых, белых и голубых полевых цветов. Венок был искусно сплетен и напоминал корону.
Я чувствовала себя маленькой девчонкой, которую взрослые готовили к празднику. Но внешне я была далеко не девчонкой. Мое прежнее костлявое тело незаметно превратилось в тело женщины.
Я ощупывала талию, водила ладонями по плавным изгибам бедер. Прежде я ощущала лишь мускулы и кости.
— Кипеть мне в Котле! — присвистнул Ласэн, когда я сошла вниз. — У нее совершенно фэйский облик.
Я даже не поблагодарила его за комплимент, поскольку впилась глазами в Тамлина, ища пятна крови или иные отметины, которые он мог получить от соприкосновения с болезнью. Тамлин перехватил мой взгляд и улыбнулся. Просиял даже.
