— Вскоре они получат по заслугам. Болезнь ударит и по ним.
Тамлин что-то рявкнул Ласэну, и тот удалился, унося с собой голову."
"Я присела на корточки и стала собирать краски и кисти, но у меня тряслись руки — большая кисть все время норовила выскользнуть из пальцев. Тамлин присел рядом, обхватил мои руки.
— Здесь тебе ничего не грозит, — повторил он.
Мне в который раз вспомнились слова суриеля, велевшего держаться поближе к верховному правителю.
Я кивнула.
— Это — особенности политики Дворов, — продолжил Тамлин, стараясь меня успокоить.
— Двор ночи очень опасен, но то, что ты видела, — всего лишь «шутка» их правителя. Он не решился бы напасть на тебя или на кого-то из наших, поскольку тогда ему не поздоровилось бы. Но если болезнь на наших землях усугубилась настолько, что фэйри Двора ночи пересекают наши границы, мы должным образом подготовимся.
Я встала на подкашивающиеся ноги. Мне не хотелось разбираться ни в отношениях между Дворами, ни в их жестокой политике.
— Представляю, как они «шутили» с людьми, когда мы были их рабами, — вырвалось у меня.
— Наверняка истязали и пытали нас просто так, из желания посмотреть, как людишки умирают в муках.
Глаза Тамлина помрачнели.
— Иногда я радуюсь, что был слишком мал в те времена, когда отец отправлял своих рабов к югу от Стены — жить в мире смертных. Но я помню их жизнь здесь. Мне этого хватило.
Мне не хотелось даже на мгновение представить, как жили здесь человеческие рабы. Я не пыталась искать следы их пребывания при Дворе весны. Да и вряд ли нашла бы: пятьсот лет — достаточный срок, чтобы из памяти поколений выветрились все ужасы рабства.
Нужно просто не думать об этом. Что было, то прошло. Мои вздохи и слезы ничем не помогут тем, кто страдал в прошлом. Но мне было тяжело сознавать, что когда-то по этим землям ходили рабы.
— А ты помнишь, как они уходили с ваших земель? Радовались?
Тамлин пожал плечами.
— В общем-то, да. Они радовались свободе, которой до сих пор не знали. Люди понятия не имели, что в мире смертных их ждет смена времен года.
Они вообще ничего не знали о том мире. Но почти все с радостью покидали наши земли.
Каждое слово давалось ему с трудом.
— Я радовался вместе с ними, хотя отец ходил мрачнее тучи.
Внешне Тамлин был спокоен, но я заметила высунутые когти.
Теперь понятно, почему он находился в таком замешательстве, когда я появилась в его доме. Он не знал, как вести себя со мной.
— Тамлин, ты не похож на своего отца, — тихо сказала я. — И на братьев тоже.
