— Ему поставили клеймо на ухо, — сообщил Ласэн и выругался. — Гора с тремя звездами.
— Двор ночи, — шепотом произнес Тамлин.
Мне вспомнилась фреска с картой Притиании. Двор ночи находился на самом севере острова. Государство тьмы и звездного света.
— Зачем… зачем они это делают? — недоумевала я.
Тамлин снял руки с моих плеч. Превозмогая дрожь, я встала рядом с ним, но смотреть, как Ласэн снимает голову с клюва каменной цапли, не могла. Я повернулась к цветущей дикой яблоне.
— Двор ночи привык делать все, что пожелает, — сказал Тамлин.
— Они живут по своим законам… если эти извращенные понятия можно назвать законами.
— Они — жестокие убийцы, которым мало убивать. Им нужны мучения жертв, — добавил Ласэн.
Я мельком взглянула на него. Он успел взобраться на каменное крыло цапли. Мне не хотелось видеть, как он будет снимать голову, и я снова отвернулась.
— При Дворе ночи знают множество самых ужасных и отвратительных пыток. Они пируют на чужих страданиях. Забавляются.
— Так это сделали для забавы? Или в качестве послания? — спросила я, оглядывая сад, как когда-то оглядывала лес, в котором охотилась.
— И в качестве послания тоже, — отозвался Ласэн.
Послышались глухие, скребущие звуки. Я не смотрела, но знала: Ласэн снимал голову с каменного клюва. Мне не раз доводилось снимать шкуру с убитых зверей, но это…
Рука Тамлина опять легла мне на плечо.
— Они проверяют, насколько крепка наша оборона. Показывают, что находятся совсем рядом с нами и могут творить на сопредельных землях любые злодеяния.
Кровь-то свежая…
Шумный всплеск подсказывал мне: Ласэн спрыгнул с постамента в воду.
— Это у верховного правителя Двора ночи считается забавой… Мерзавец!
Я прикинула расстояние от пруда до дома. От силы полсотни локтей. Почти рядом. Им удалось беспрепятственно проникнуть в наш сад.
Угадав мои мысли, Тамлин похлопал меня по плечу:
— Тебе здесь ничего не грозит. Это всего-навсего «шалость» Двора ночи.
— Это связано с болезнью, ослабившей магию?
— Отчасти. Они знают о новом пробуждении болезни и хотят, чтобы мы знали об их присутствии.
Словно грифы, они кружат вокруг Двора весны в надежде ослабить наши границы.
Вид у меня, наверное, был совсем плачевный, поскольку Тамлин торопливо добавил:
— Я им этого не позволю.
У меня не хватило смелости сказать ему и Ласэну, что их маски — лучшее доказательство страшного могущества болезни.
Ласэн выбрался из пруда. Я не поворачивалась в его сторону, чтобы снова не увидеть голову казненного.
