Казалось, это ветер потревожил их листву, но я предвидела дальнейшее развитие событий и снова усмехнулась.
Послышался громкий треск, затем — свирепый рев, эхо которого разнеслось окрест, пугая птиц.
Я неспешно спустилась и прошла на полянку. Там я остановилась и насладилась зрелищем верховного правителя, попавшегося в мою ловушку. Он висел вверх тормашками, тщетно пытаясь высвободить ноги. Это не помешало ему встретить меня ленивой улыбкой.
— Жестокая ты девчонка.
— Вот чем кончаются твои попытки подкрасться незаметно.
Тамлин усмехнулся. Я подошла ближе и даже рискнула провести пальцем по его шелковым золотистым волосам, болтающимся на уровне моего лица. Меня восхищало богатство оттенков: помимо чисто золотистых, встречались желтые, коричневые и песочные тона. У меня громко колотилось сердце, и Тамлин наверняка это слышал. Но он сам наклонил голову, приглашая погладить ему волосы, что я и делала с величайшей осторожностью. Он глухо урчал, словно довольный кот. Я воспринимала его урчание ушами, руками, ногами и даже костями.
Интересно, а как бы они ощущались, если бы Тамлин крепко прижался ко мне? Подумав об этом, я попятилась.
Тамлин приподнял голову и толкнул туловище вверх. Его коготь легко пропорол стебли плюща, послужившие мне вместо веревок. Я едва не закричала, боясь, что он упадет, но Тамлин ловко перекувырнулся и плавно опустился на ноги. Его попадание в ловушку оказалось простой игрой. Я совсем забыла, кто он и на что способен. Глаза Тамлина сияли от смеха.
— Сегодня тебе получше? — спросил он, подходя ближе.
Я пробормотала что-то невразумительное.
— Вот и хорошо. — Тамлин не особо показывал свое удивление. — Да, возьми еще и это."
"Он вынул из камзола сложенные листы и протянул мне.
Закусив губу, я смотрела на три листа с несколькими… стихотворениями. В каждом было по пять строчек. Я насчитала восемь стихотворений. Незнакомые слова бросили меня в пот. Одна я бы целый день ломала голову над их смыслом.
— Только не торопись убегать, как бешеная лошадь, и вопить во все горло, — сказал Тамлин, заглядывая через мое плечо.
Будь я посмелее, прижалась бы к его груди. Его дыхание согревало мне шею и мочку уха.
Тамлин откашлялся и прочитал первое стихотворение:
— Жила-была красавица одна,Дерзка и весьма необычна,Друзья с ней почти не водились,Сваты у крыльца не толпились —Боялись услышать отказ… неприличный.Мои брови поднимались все выше и выше. Я думала, они вот-вот сомкнутся с волосами. Я недоуменно смотрела на Тамлина.
