Кровь текла у него по груди и по спине, собираясь в ложбинках между мускулами.
— Риз, — прошептала я.
Я чуть сама не грохнулась на колени, когда за заслонами уловила его проблеск. Наверное, боль и изможденность уменьшили заслоны до толщины оконной рамы. Его крылья, усеянные стрелами, оставались раскинутыми и болезненно напряженными.
— Риз, нам срочно нужно домой. Перебрось нас в горный лагерь.
Он снова приоткрыл глаза и прошептал:
— Не могу.
Каким же ядом смазали наконечники этих проклятых стрел, если вся его магия, вся его сила…
Но нам нельзя было здесь оставаться — невдалеке стоял второй отряд.
— Держись, — сказала я, хватая Риза за руку и погружаясь в ночь и дым.
Этот переброс оказался неимоверно трудным. Такое ощущение, что вся тяжесть его тела, вся его сила тянули меня назад. Я словно шла по чавкающей глинистой жиже. Все свое внимание я сосредоточила на другой пещере, она находилась в лесу, и вход в нее густо покрывал мох. Ее я видела сегодня днем, когда мне захотелось пить, и Риз сделал недолгий привал возле лесной речки.
Я заглянула внутрь из любопытства и обнаружила лишь прелые листья. Пещера показалась мне вполне безопасной. Возможно, сыроватой, но лучше так, чем под открытым небом. Других вариантов у нас не было.
Каждая лига давалась мне с трудом. Я не могла переместить нас напрямую в ту пещеру. Все это время я не выпускала руку Риза. Мне почему-то казалось: если разжать пальцы, он исчезнет, и я уже никогда его не найду.
Наконец мы добрались до пещеры. Ее пол тоже оказался каменным, хотя и прикрытым тонким слоем сырых, холодных листьев.
Я не сумела плавно опустить нас, и Риз застонал от боли.
— Риз, потерпи, — умоляла его я, озираясь в темноте."
"Вспомнив про ночных тварей леса, я не рискнула разжечь в пещере огонь.
Тело Риза было непривычно холодным. Кровь продолжала течь.
Я вернула себе ночное звериное зрение, и у меня перехватило горло при виде того, что с Ризом сделали эти… Я не находила слов. Слово «враги» казалось мне слишком мягким.
— Риз, в твоих крыльях застряли стрелы.
Я должна их вытащить.
Он снова застонал, его ладони распластались на полу. Конечно, я и не ждала, что в ответ он улыбнется или скажет ехидную гадость. Я видела перед собой поверженного Риза.
Я начала с левого крыла.
— Будет больно, — предупредила я, стискивая зубы.
Я пригляделась к застрявшим стрелам, пронзившим перепонки его прекрасных крыльев, и поняла: каждую стрелу придется вначале сломать и только потом осторожно вытаскивать обломки.
