Надо отдать ему должное: мое выживание в смертном мире сменилось жизнью, о какой я не смела и мечтать. Наверное, часть моей личности, хоть и не самая большая, так и продолжала бы любить его и смотреть ему в рот, но… Амаранта сломала нас обоих. Или сломала меня настолько, что прежний Тамлин и нынешняя я уже не могли жить вместе.
Я могла признать новую реальность, отпустив старую. Поначалу это было тяжело, но случившееся… возможно, все к лучшему.
Скрип ступенек сообщил о возвращении Риза. Вскочив с кровати, я открыла дверь раньше, чем он постучал.
Риз вернулся с подносом, уставленным едой. Помимо тарелок, там стояла бутылка вина и два бокала.
— Не могу понять, чем пахнет это жаркое, — сказала я, пропуская его.
Поднос Риз был вынужден поставить на кровать. В комнатенке попросту не хватало места для стола.
— Повар меня уверял, что это крольчатина.
— Будем надеяться, что бедняга-кролик еще сегодня утром прыгал по двору, — сказала я.
Риз улыбнулся, и от его улыбки по коже поползли мурашки.
Я осторожно присела на кровать, стараясь не опрокинуть поднос, и подняла крышки мисок с жарким.
— А что в нижних тарелках?
— Мясной пирог. Чье это мясо, я спросить не решился.
Я сверкнула на него глазами. Риз протискивался между шкафом и кроватью, зажав в руке мешок.
— Ешь, пока горячее, — сказал он мне. — Я тем временем переоденусь.
Я совсем забыла, что он до сих пор таскал на себе мокрую, промерзшую одежду.
— Тебе нужно было сначала переодеться, а потом идти за едой.
Я поймала себя на том, что выговариваю ему, как Неста.
Не знаю, вкусным ли было принесенное жаркое. Главное, оно было горячим, и струйки пара приятно согревали мое озябшее лицо.
Комната наполнилась хлюпающими звуками мокрой одежды, которую Риз с себя снимал. Я старалась не думать о его золотистой груди, татуировках и твердых как камень мускулах.
— Ты сегодня весь день упражнялась. Поскорее накормить тебя горячим — это все, что я могу в здешних условиях.
Я откусила кусочек мяса. Тощее, но съедобное и, что важнее всего, горячее.
Я молча ела, слушая хруст и шелест надеваемой Ризом сухой одежды. Я старалась думать о купании в ледяной воде, о гнойных ранах, о какой-то гадости, поражающей ногти на ногах. Словом, о чем угодно, только не о его голом теле… и кровати, на которой я сидела. Я налила себе вина, затем наполнила и бокал Риза.
Наконец он переоделся и протиснулся между кроватью и выступающим углом стены. Его крылья были плотно сложены.
