И то, что он уложил кого-то к себе в постель или сам улегся в чью-то, ничего не меняло.
Я вдруг подумала, что Риз одинок ничуть не меньше меня. И эта мысль принесла недолгое успокоение.
У меня не хватило решимости выйти из комнаты на завтрак и посмотреть, вернулся ли Риз.
Или узнать, с кем он отправился завтракать.
Есть мне не хотелось, и я сказала себе, что вполне могу валяться в постели до полудня. До второго завтрака я дотерплю, а потом мы с Таркином отправимся смотреть его сокровища. Я валялась, пока не пришли служанки.
Увидев меня в постели, они извинились и уже хотели уйти, но я их задержала, сказав, что пойду мыться, а они пока могут прибраться. Служанки держались очень вежливо, хотя я улавливала их беспокойство. Не желая их дальше смущать, я отправилась в купальню.
Там я не торопилась. Заперев дверь, я стала проверять, насколько владею крупицей силы, доставшейся мне от Таркина. Вначале я заставила воду встать стеной, а потом создавала из нее разных зверюшек.
Их похожесть и подвижность зависели только от моего желания.
Правда, вода, обретая черты того или иного зверя, не столько радовала меня, сколько вызывала дрожь. Я старалась не обращать на это внимания, как не обращала внимания и на другое, не менее странное ощущение. Мне казалось, чьи-то когти скребутся у меня прямо в крови.
По купальной порхали водяные бабочки. Я любовалась ими, пока не обнаружила, что сижу в остывшей воде.
Как и вчерашним вечером, из стены в мою комнату вошла Нуала. Я понятия не имела, где она прячется во дворце и откуда знает, когда ей появиться.
Она рассказала, что они с Серридвеной тащили жребий — кто кого пойдет одевать. Ее сестре досталась короткая палочка, и Серридвена отправилась к Амрене. Спросить у Нуалы про Риза я не решилась.
Нуала облачила меня в платье цвета морской зелени с пятнами розового золота. Мои волосы она завила и заплела в толстую, но достаточно свободную косу, украшенную жемчужинами. Знала ли Нуала, зачем я здесь и чем занимаюсь? Если и знала, то помалкивала.
Но сегодня она с особенной тщательностью возилась с моим лицом. Губы она покрыла помадой розово-малинового цвета, а щеки — легким слоем светлой пудры. Очаровательное, невинное создание… если бы не мои серо-голубые глаза. Сегодня в них было больше пустоты, чем вчера вечером, когда я любовалась собой в зеркале.
Я достаточно освоилась во дворце и без посторонней помощи добралась туда, где Таркин, прежде чем проститься и пожелать спокойной ночи, назначил мне встречу.
