У иллирианцев есть одна особенность: раны на их теле заживают очень быстро. Когда Азриелю исполнилось восемь, братья решили проверить, быстро ли заживут раны, если намазать ему руки маслом и поджечь. Взрослые слышали его крики, но опоздали. Руки обгорели, а следы ожогов остались навсегда.
У меня к горлу подступила тошнота. И ведь после этого злодейства Аз еще целых три года жил там! Какие еще ужасы он перенес в отцовском доме, прежде чем попал в горный лагерь?
— А его братьев хоть наказали?
Лицо Риза стало похожим на камень, ветер и море.
Бесстрастным и бесчувственным.
— Не сразу. Потом, — с убийственным спокойствием ответил он.
Мне расхотелось выяснять подробности, и я задала другой вопрос, который тоже меня занимал:
— Скажи, а чем в твоем внутреннем круге занимается Мор?
— Я призову Мор в том случае, если армия потерпит поражение, а Кассиан с Азриелем будут убиты.
— Значит, Мор — твой резерв? — спросила я, а в душе все заледенело.
— Нет. Будучи моей второй заместительницей, Мор… наблюдает за придворной жизнью.
Наблюдает за событиями при Дворе кошмаров и Дворе мечтаний. По сути, Мор управляет и Веларисом, и Каменным городом. В мире смертных она была бы, вероятнее всего, королевой.
— А Амрена?
— Она — моя советница в политических делах. К тому же Амрена — ходячая библиотека. Она же делает для меня всю грязную работу. Я назначил ее своей первой заместительницей сразу же, как получил власть. А моей советницей и другом она стала задолго до этого.
— Скажи, может ли война оказаться настолько тяжелой, что ты лишишься армии, Кассиан и Азриель погибнут и даже… Мор не станет? — спросила я.
Каждое слово ощущалось на языке куском льда.
Риз замер, глядя на отвесный кусок скалы. Там даже мох не рос.
— Если такое случится, я найду способ разрушить заклинание, удерживающее Амрену в теле, и ее сила выплеснется во внешний мир, круша все на своем пути. Я попрошу ее, чтобы перво-наперво она оборвала мою жизнь.
— Кто она вообще? — спросила я, хотя после сегодняшнего утра могла бы не задавать столь глупый вопрос.
— Она — нечто иное. Нечто такое, что хуже нас. Если она когда-нибудь отыщет способ разрушить свою тюрьму из плоти и крови… храни Котел нас всех.
Я снова вздрогнула и уставилась на отвесную каменную стену.
— Послушай, мне на нее не забраться, — призналась я.
— А тебе и незачем, — сказал Риз.
Он приложил ладонь к каменной поверхности, и я увидела вспышку света. Еще через мгновение стена исчезла, как исчезает мираж.
