И если побочный сын правителя вызывает ненависть, ты даже представить себе не можешь, как ненавидят сына лагерной прачки и солдата, чье имя она не помнила или не желала вспоминать.
Он слегка пожал плечами, но злой блеск светло-карих глаз показывал, насколько болезненна для него эта тема.
— Когда отец Аза вместе со своей очаровательной женой обнаружили, что парень-то, оказывается, «певец теней», его отправили в наш лагерь на выучку.
«Певец теней». Какие странные слова. Если это — титул, то весьма подходящий для Азриеля.
"
"— Здесь я должен кое-что пояснить, — вмешался в разговор Риз. — Как и дематии, «певцы теней» встречаются редко. Все дворы на всех континентах стремятся заполучить хотя бы одного «певца», поскольку те умеют не только перемещаться совершенно бесшумно, но и способны чувствовать и слышать недоступное остальным.
Так вот почему Азриель постоянно окружен тенями! Может, они что-то нашептывают ему? Я украдкой глянула на него, но холодное лицо Аза оставалось бесстрастным.
— Когда Аза зашвырнули в наш лагерь, командир чуть не обделался от радости.
Я же… я, считай, попал в лагерь совсем сопляком. Едва мать отняла меня от груди и я более или менее научился ходить, меня отправили в самое жуткое захолустье. Бросили в лужу с грязью: захлебнусь или выживу.
— Странно, как они не догадались сбросить тебя со скалы. Куда меньше хлопот, — фыркнула Мор.
— Вот-вот, — подхватил Кассиан, блеснув острыми зубами. — Поскольку я не потонул в грязи, то вырос, набрался сил, вернулся в лагерь, где родился, и узнал, что местные твари так заездили мою мамашу, что она умерла раньше времени.
И вновь за столом стало тихо, только тишина была иной. Я ощущала напряжение и бурлящий гнев тех, кто слишком много испытал на своем веку, кто выжил неимоверной ценой и потому… остро чувствовал боль других.
Риз снова сделал необходимые пояснения, его глаза заблестели, как прежде.
— Иллирианцы — непревзойденные воины, — сказал он. — У них полным-полно историй о победах и подвигах. Я уж не говорю о боевых традициях.
Но они жестоки и придерживаются отсталых взглядов. Особенно в обращении со своими женщинами.
Глаза Азриеля отрешенно смотрели на стену окон за моей спиной.
— Они просто варвары, — сказала Амрена, и никто не посмел ей возразить. Мор закивала. — Они калечат своих женщин, чтобы те рожали побольше безупречных воинов и ни о чем другом не помышляли.
Последние слова Амрены заставили Риза сжаться.
— Моя мать была низкого происхождения, — сказал он, обращаясь ко мне.
