Возможно… сама мысль о том, что в Притиании остался уголок, не затронутый зверствами и жестокостью… эта мысль давала им утешение.
Потом заговорила Мор слегка хриплым голосом. Она кивала в такт словам, и свет играл на ее золотых гребнях.
— Среди жителей Велариса ты не найдешь никого, кто бы не знал о том, что творилось за пределами. Или кто бы не знал, какой ценой оплачена их спокойная и благополучная жизнь.
Я не хотела спрашивать о цене. Глубокая, пронизанная болью тишина сказала мне достаточно.
И тем не менее если они смогли пережить эту боль и не утратили способности смеяться… У меня появился вопрос, который я решила задать Азриелю. Даже со своими тенями он почему-то казался мне не столь опасным, как Кассиан. Впрочем, я могла и ошибаться.
Откашлявшись, я спросила:
— А как вы все встретились?
Вполне невинный вопрос, который позволит мне прочувствовать возможных соратников и узнать, из какого теста сделан каждый.
Азриель не ответил, повернулся к Кассиану.
Тот же смотрел на Риза, и его лицо выражало такую любовь и одновременно такую вину, что я едва не поддалась интуитивному порыву и не протянула к нему руку.
Кассиан, конечно, услышал мой вопрос и понял молчаливую просьбу друга рассказать вместо него историю их встречи.
— Поначалу каждый из нас ненавидел остальных, — слегка улыбнувшись, сказал он.
А глаза Риза померкли. Представляю, какие жуткие воспоминания пробудили в нем мои вопросы об Амаранте…
Исповедь в обмен на исповедь.
Мне подумалось, что он это делал ради меня. А возможно, ему требовалось сказать о чем-то вслух, однако сам начать этот разговор он не мог, поскольку его слова добавили бы соратникам и боли, и чувства вины.
Кассиан продолжал, отвлекая мое внимание от молчаливого верховного правителя:
— Возможно, мы с Азом и придурки. Но у нас есть еще одна особенность: мы — побочные дети. Незаконные. Видишь ли, иллирианцы… Мы любим наш народ и наши традиции.
Но иллирианцы живут кланами или военными поселениями, на самом севере, в окружении гор, и очень не любят пришлых. Особенно фэйскую знать, которая пытается втолковывать им, как надо жить. А еще иллирианцы повернуты на своих родословных. У них есть собственная знать, свои правители и принцы. Аз… — Кассиан приумолк и указал на друга, красный сифон на его руке ярко вспыхнул. — Так вот, Аз был побочным сыном одного местного правителя.
