Подождал немного, но традиционной ответной вибрации, означающей «Понял, спасибо» не прозвучало. То ли борзой ученик не посчитал необходимым ответить, то ли, не дай боги, иномиряне оказались сильнее.
Вей Ши
Вей в бою, прыгая, вертясь, щелкая плетью во все стороны, видел, что одной группе иномирян удалось пробить лозу и сейчас они отступали вниз, паля в стены домов, в перегородки из хрусталя. И Вей лихорадочно думал, как отсюда, с другого конца площади, остановить их — ведь если они пробьются вниз, они выйдут как раз на Великую дорогу.
А там пара шагов до роддома!
Но не отойти — иначе без его участия порубят его людей. Один Ли Сой всех не прикроет.
И в этот момент на руке дважды дернулась сигнальная нить. Брат жены Мастера прислал знак, что ее удалось вывести из Тафии.
На сердце полегчало. Но до окончания боя еще было далеко — слишком много врагов пришло на эту площадь.
Терновник перестал расти — и его побеги трепетали над содрогающимся городом, как гигантские щупальца, меж которыми лавировали драконы.
Он не переставал ловить раньяров и бить по площади. Бой длился, бой становился все ожесточеннее, иномиряне наступали все отчаянней. В какой-то момент Вея начало мутить от воя людей и иномирянских существ, от выстрелов и ударов, от утробного гула земли. Пространство вокруг было заполнено звуком — но внезапно в этот звук вмешалось что-то еще. Вибрация или шелест, треск и глухие удары."
"Вей Ши, отбив удар очередной стрекозы, и понимая, что руки дрожат, что он почти без сил, завертел головой.
И увидел, как над одной из улиц, поднимающихся ко дворцу, несутся около сотни стрекоз, то и дело пикируя вниз, словно пытаясь кого-то поймать.
А затем, ломая терновник, на площадь ворвалась гигантская водяная змея, на спине которой стоял какой-то человек, держась за высокие рога на лбу твари. Змея лихо развернулась, раздавив своим весом добрую половину инсектоидов, человек успел кувырком скатиться куда-то в сторону гвардейцев, когда тварь разлилась тоннами воды, которые плеснули до самых ворот, а потом потекли вниз, увлекая за собой в прорубленный тоннель трупы врагов и охонгов.
Остальные, очнувшись от оцепенения, бросились вперед — уже хаотично, зло и отчаянно.
Матвей Ситников
Солнце сверху жарило, от близкого тонкого канала, через который был перекинут горбатый мостик, тянуло водной прохладой. Матвей пил молоко и смотрел на небо, на бои, на зарево, то тут, то там поднимающееся над городом.
