Для благородной девушки обладать таким вкусом особенно важно. К сожалению, наделены им не все. Взгляните, например, на девушку в розовом платье! У нее голубая маска! Какое нелепое сочетание!
Кто из наших участниц скрывался за голубой маской, мы не знали, но баронесса еще несколько минут отпускала в ее адрес язвительные шутки.
Во время танца все пятеро девушек были грациозны и изящны, но если у бирюзовой маски мы с Мэтью и баронессой хвалили каждое па, то в отношении остальных цеплялись к каждой самой маленькой оплошности.
Я посчитала, что если во время этого конкурса мы с Вердоном пойдем на поводу у хозяйки, то это не причинит большого вреда другим конкурсанткам – на первом конкурсе они заработали одинаковые баллы, и если сейчас Элеонора немного вырвется вперед, то этот отрыв можно легко наверстать в финальном испытании. Так что моя совесть была почти спокойна.
Когда оба танца закончились, барон Рошен обратился с вопросом к Джулии:
– А как вам показалось, мадемуазель Бланкар, какая из девушек была сегодня лучше всех?
Наверно, он решил поинтересоваться ее мнением, потому что всё это время она молчала.
Мы замерли, в ожидании ее ответ. Мне показалось, что баронесса даже перестала дышать.
– Мне больше всего понравилась девушка в бирюзовой маске, – пролепетала Джул и покраснела.
Ее милость облегченно выдохнула и бросила на Джулию благодарный взгляд.
Настало время снимать маски. Гости снимали их по очереди, и каждое открытое лицо вызывало бурю эмоций у других – удивление, возмущение, восторг.
Когда очередь открыть лицо перешла к девушке в розовом платье, и она сдернула свою голубую маску, мне показалось, что баронессу хватит удар – под этой маской скрывала мадемуазель Шарби. Несколько минут ее милость хватала воздух неприлично раскрытым ртом, а потом посмотрела на нас с такой растерянностью, что мне даже стало ее жаль.
Бирюзовая маска была снята последней, и мы уже знали, кто под ней скрывался. И когда мадемуазель Нуаре, наконец, открыла лицо, Теодор Рошен просиял.
Танцы продолжились, и теперь барон тоже вышел в центр зала, дабы уделить внимание каждой из пяти его гостий. Баронесса, сославшись на головную боль, удалилась, пожелав гостям приятно провести вечер, и мы с Джул и Мэтью смогли обменяться впечатлениями.
– Не понимаю, – покачал головой Вердон, – как баронесса могла так ошибиться? Впрочем, нас это не касается! Ее милость просила нас выделить из всех девушку в бирюзовой маске, и мы это сделали.
