Такого поведения брата хозяина Катков не видел. Он прекрасно знал, что Виктор Филиппович любит крепко выпить, но сейчас был не пьян, по запаху слышно. Тогда что с ним такое? И смех у него больше похож на истерику.
Успокоился Немировский так же внезапно.
– Глянь-ка послание, – уже мирно сказал он.
Катков взял конверт, аккуратно разгладил и вынул бумажный клочок. Чернилами была написана одна строчка:
«Я не успел, закончи начатое».
– Руку узнаешь?
Приказчик вернул записку в конверт и протянул Виктору Филипповичу:
– Несомненно, писано рукою Григория Филипповича.
Его почерк узнаю-с с закрытыми глазами.
Выхватив конверт, Немировский выбежал так скоро, будто его и не было. Катков подумал: не привиделось ли это чудо? Не спал ли он? Может, заснул ненароком, вот и угодил в утренний кошмар. Он даже ущипнул себя. Щипок был чувствительным. Значит, не сон. Что за фокус выкинул господин Немировский? Как аккуратно донести хозяину о подобном безобразии, когда он изволит явиться?
Вот ведь вопрос…
7– Входи-входи, раздражайший друг мой! Тебе ни в чем отказа нет! – говорил Эфенбах, распахивая объятия.
Объятиями Пушкин пренебрег. Обниматься не любил, а вернее сказать – терпеть не мог, когда его начинали хлопать по спине и плечам. На сегодня объятий было достаточно. На всякий случай Пушкин сел как можно дальше от брызжущего радушием начальника.
– Михаил Аркадьевич, прошу выслушать, – почти строго сказал он.
Эфенбах плюхнулся в кресло, излучая вокруг себя лучи добра.
– О чем угодно, Алексей!"
"– Как вам известно, я занимаюсь расследованием смерти господина Немировского.
– Который в «Славянском базаре» ведьм вызывал? – сказал Эфенбах довольно легкомысленно. – Что там расследовать?!
– Это убийство. Очень непростое. Мне нужна помощь.
– Бери кого хочешь!
– Мне нужна баронесса фон Шталь.
При всем добродушии Михаил Аркадьевич ключевые моменты схватывал на лету. Лицо его потеряло бо́льшую долю умиления.
– Воровку? – спросил он. – Отпустить? Вот так запросто? Когда с таким трудом поймали? Когда ее надо подать Королевой брильянтов? В своем ли ты уме, Алексей?!
– Рассмотрим условия задачи.
– Ну, рассмотри мне…
– Имеется преступление, раскрытие которого не только повлечет за собой благодарность от обер-полицмейстера, то есть вам, Михаил Аркадьевич, благодарность, но и прославит вас на всю Москву. И в Петербурге узнают. С другой стороны, имеем подозреваемую, вину которой еще надо доказать.
