– Не знал! А если бы знал… Он на утро праздничный завтрак назначил. И не пришел…
Пушкин не отступал.
– Разве не заглядывали к брату в тот вечер?
– Зачем мне?
– Например, вон тот стол подвинуть. – Пушкин указал на мебель, так и стоявшую не на месте.
– И в мыслях не было!
– Таким образом, вы признаете, что вечером девятнадцатого декабря были в этой гостинице.
Виктор Филиппович издал звук мыши, которую прихлопнула мышеловка.
– А? – проговорил он.
Пушкин прошел к двери и распахнул.
– Пройдемте.
– К-куда… В-в… в тюрьму? – пролепетал Немировский.
– В номер двенадцатый.
– Откуда вы… Откуда узнали?
– Это было нелегко. Но мы справились. Взяли девятнадцатого декабря?
– Кажется… Не помню чисел.
– Номер до сих пор за вами. Приглашайте в гости, хозяин – вы.
Немировский будто прирос к полу. Страх опять вцепился в него.
12Агата не подозревала, что следить за человеком – дело настолько скучнейшее и утомительное. Второй час тряслась на диванчике пролетки, замерзла до полной нечувствительности, но ничего полезного не узнала.
Ольга Петровна вела себя на удивление обыденно. С Кузнецкого моста прибыла в Варсонофьевский переулок, зашла в ломбард, побыла недолго, вышла, перешла на другую сторону улицы и зашла в кредитную контору «Немировский и сыновья».
Теперь на вывески Агата стала обращать внимание. Ясно, что по какому-то делу зашла к брату погибшего мужа. Выйдя из конторы, Ольга Петровна завернула в соседний ювелирный магазин, над которым возвышалась фамильная вывеска.
Пробыла с четверть часа, вышла явно рассерженная, села в пролетку и поехала на Воздвиженку, к дому Скворцовых, где зашла в ресторан Генриха Стевера. Пробыла там совсем недолго, наверняка и кофе не пила, после чего погнала извозчика на Тверской бульвар, к ресторану Быкова. Но и там не нашла себе покоя, а отправилась на Мясницкую улицу в ресторан «Пальма». Агата терялась в догадках, для чего вдове совершать тур по московским ресторанам. Или слишком хитра и путает следы, или подбирает место для достойных поминок.
Что тоже является не чем иным, как игрой для отвода глаз. Не иначе.
На «Пальме» Ольга Петровна не остановилась. А поехала во «Францию» на Тверской улице. Извозчику хорошо: платят – он катает, куда прикажут. Агата прикинула, что уже накатала рубля на три, не меньше. И, кстати, Ольга Петровна тоже. Однако «Франция» вдове не подошла. Отправилась в «Прагу» у Арбатских ворот. Даже такое пристойное заведение ее не устроило.
