И мадам Немировская заехала совсем уж в странное место: трактир Амбросимова на Малой Лубянке. Что делать пристойной женщине в таком заведении? Агата не могла понять и терялась в догадках.
Однако Ольга Петровна знала. Вернее, нашла там что-то важное. Выскочила из трактира в нервном состоянии, забралась в пролетку и что-то крикнула извозчику. Агата не могла расслышать адрес, но вскоре все выяснилось. Ольга Петровна приехала в полицейский дом Городского участка. Вошла в него в сильном волнении, а вышла в сопровождении самого пристава, который поцеловал даме ручку, подсадил в пролетку и даже помахал на прощание.
Агата видела, что настроение Ольги Петровны решительно изменилось в лучшую сторону.
Запутанным путешествиям пришел конец. Пролетка неторопливо доехала до Замоскворечья, Ольга Петровна расплатилась, дав хорошие чаевые, судя по поклонам извозчика, и вошла в одноэтажный дом купеческой архитектуры. Агата сочла, что миссия исполнена. Она узнала все, что хотела. Вернее – не узнала ничего.
13"
"Двенадцатый номер походил на благородную помойку.
Старая, но добротная мебель, потертый, но персидский ковер, шелковые гардины, обои с остатками позолоты и бронзовая люстра ставили номер в категорию для путешествующих господ средней руки. Во всей этой благопристойности был разведен изумительный беспорядок. На ковре – остатки еды и полупустые бутылки. Полные и пустые бутыли на столе среди разбросанных тарелок с остатками закусок. Запах подгнивших продуктов витал крепкий. Хозяин не приказывал убирать номер, а коридорным соваться без разрешения не полагалось.
Что для сыска было на руку.
Пушкин обошел номер, старательно избегая объедков, и вернулся к хозяину, который держался поближе к дверям.
– С кем была приятная встреча?
Немировский изобразил упрямое молчание.
– Виктор Филиппович, не стоит делать вид, что оглохли. Стол накрыт на две персоны.
– Захотелось свободы, разнообразия.
– Кто она?
– Взял… бланкету.
Пушкин кивнул.
– Заказали у портье?
– Сам… взял, – ответил Немировский, старательно разглядывая морозный узор на стекле.
– Как зовут девицу?
– Не помню. Первый раз видел.
– Значит, для бланкетки заказали роскошный ужин. Для бланкетки выбрали лучшие вина. Для бланкетки принесли букет, что вянет на столе, ценой эдак в двадцать пять рублей. Для бланкетки, которую первый раз увидели.
– Да, вот такое было движение души, – с вызовом ответил Виктор Филиппович. – Имею право. На свои гуляю.
– И не помните, как ее зовут?
– Отшибло память.
– Мы вам поможем.
