А участок получил охранную грамоту от внезапных проверок и разносов.
Пушкин хоть и не нуждался в эликсире, но в его действии убедился наглядно. Как только тело на смотровой кушетке смогло сесть, оно потребовало водки. Доктор недрогнувшей рукой налил крохотную рюмку, от которой шла редкостная вонь: смесь рассола с гниющей рыбой. Тело глотать жидкость не хотело, Богдасевичу пришлось чуть не насильно вливать свой эликсир. Как только вещество проникло в организм, тело на глазах стало превращаться в человека.
Пока не издало тяжкий, но осмысленный вздох.
– Как вы себя чувствуете, Виктор Филиппович? – спросил Пушкин, наблюдая, как в глазах несчастного появляется осмысленное выражение.
– Ох… Жив, кажется. Чего же боле, что я могу еще сказать.
Средство уничтожало даже запах.
Пушкин одобрительно кивнул.
– Доктор, вы волшебник. Бросайте полицейскую службу, выпускайте свой препарат и скоро станете самым богатым фабрикантом России. Вас будут носить на руках.
Богдасевич тщательно заткнул стеклянную пробку и спрятал темный пузырек во внутренний карман сюртука.
– Мне и в участке неплохо, – сказал он. – Зачем деньги, на что их тратить? Жизнь слишком коротка, ее надо прожигать. Чтоб ни о чем не жалеть на том свете. Вас оставить наедине с убийцей?
Пушкин был признателен за такой такт. Он плотно закрыл дверь и присел у письменного стола Богдасевича. Немировский сидел на кушетке, опустив голову.
– Рассказывайте, Виктор Филиппович.
Немировский глянул исподлобья.
– Что… рассказывать?
– Как брата убили, – ответил Пушкин.
– Кто убил? Я убил?!
– Конечно, вы. Вы потребовали принести вас из кабака в участок, чтобы сделать признание в убийстве. Или вы кого-то еще убили?
Викоша зажмурился так, что лицо его в следах ночного загула – все-таки эликсир Богдасевича не всесилен – сжалось комком.
– Я… да… его убил, – проговорил он тихо.
– Извольте подробности.
– Какие еще подробности?
– Как убивали, – сказал Пушкин, закидывая ногу на ногу.
– Во всех деталях.
Немировский поводил головой по сторонам, словно в медицинской был скрыт путь к спасению. Ничего, кроме стеклянного шкафчика с лекарствами, не нашлось.
– Какие там детали, убил, и все, – проговорил он.
– Задушили? Зарезали? Пристрелили? Как именно?
– Задушил, – сказал Викоша и посмотрел на свои руки.
– А тело куда дели?
– Там… бросил…
– Где именно? Указать сможете?
– Не помню, темно было.
