Сеня принял заказ и обещал исполнить молниеносно, но терялся в догадках: ничего, кроме кофе, дама не употребляла. В чем только душа держится?
Между тем Коччини не знал, как начать приятную беседу. Он полагал, что поклонница должна начать первой. Не пристало звезде проявлять слишком большой интерес. Пусть добивается его. Они сидели молча, баронесса словно изучала его. Пауза затягивалась, Коччини натянуто улыбнулся и разгладил хорошо напомаженный ус. Надо было выбираться из неловкой ситуации."
"– Альфонс Коччини… Какое музыкальное имя.
Как мелодия итальянской скрипки. В вас есть какая-то загадка, какая-то тайна, немыслимая глубина и красота истинного гения, – вдруг сказала баронесса так трогательно и честно, что у Коччини перехватило дух. И немного закружилось в голове. Комплименты он любил, не брезговал, когда его нахваливали женщины, но в этот раз приятные слова вонзились прямиком в сердце. Потому что красивая женщина сказала ему то, что он хотел слышать больше всего. Да, он всегда знал, что в нем и тайна, и глубина гения.
Не все могут это разглядеть, а она смогла. Волшебница.
– О, вы мне льстите, – все-таки выдавил он.
– Ничуть. Мне это так же ясно, как и то, что вас слишком мало ценят. Вы – звезда не только российского, но европейского, нет – мирового масштаба. Перед вами должны быть открыты все сцены мира. Народы должны рукоплескать вам.
Тут Сеня принес кофе с серебряным кувшинчиком сливок, колотым сахаром, крохотным графинчиком ликера, печеньем, холодной водой и десятком крохотных десертов, чтобы услужить любому капризу клиентов, которые захотели просто кофе.
Пока он расставлял, у Коччини была передышка, чтобы осознать, как глубоко и мощно баронесса поняла его талант. Сеня закончил и исчез с поклоном. Так ничего не узнав.
– Почему вы так полагаете? – наконец спросил Коччини, совладав с восторгом.
– Тот, кто раз увидит вас на сцене, не сможет забыть никогда, – ответила она, чуть пригубив напиток. – Я видела многих артистов, но вы – редкий брильянт.
Коччини захотелось вскочить и прыгать от восторга, но он только смущенно хмыкнул. «Умеет тонко чувствовать. Редкое качество», – мысленно произнес он и вдруг понял, что безумно жаждет, чтобы эта женщина еще и еще говорила ему чудесные слова. Которых он так долго ждал.
– А вы волшебник, кудесник, маг, – словно подслушав его мысли, проговорила баронесса. – Вам подвластно главное чудо: власть над умами и сердцами ваших зрителей.
